Георгий Драконоборец предлагает Вам запомнить сайт «Этносы»
Вы хотите запомнить сайт «Этносы»?
Да Нет
×
Прогноз погоды
Читать

О сайте

Люди

4459 пользователям нравится сайт s30556663155.mirtesen.ru

Энциклопедия

искусство

Резные картины Габсбургов

 


ИЗ ОДНОГО АНТИКВАРНОГО БЛОГА
Habsburg Carved Panel Paintings
Резные картины Габсбургов - впервые вижу сочетание живописи на холсте и рельефной резьбы по камню. Каменные вставки открываются, как створки триптиха, но под ними  пустые места на холсте.

Резные картины Габсбургов 

Резные картины Габсбургов

Резные картины Габсбургов

Сюжеты живописи комбинируют исторические, геральдические, и мифологические ссылки на историю Габсбургов.

Collapse )



Резные картины Габсбургов

Резные картины Габсбургов

Резные картины Габсбургов
This is the largest of a set of three paintings that represent a chapter in the history of the Habsburg dynasty.

Резные картины Габсбургов
Carlton Hobbs booth at the Olympia Fine Art and Antiques Fair, London, 2009


Вот примеры распространенной техники пьетра-дура - она плоская, без рельефа:

Резные картины Габсбургов

Резные картины Габсбургов
At Florence's pietre dure museum. 

И только одна напоминает картины Габсбургов:
Резные картины Габсбургов
inlaid artwork with bling, Metropolitan Museum of Art 

 

Еще о пьетре-дуре ТУТ

 

Галина л. 3 сен 13, 00:49
+2 0
Статистика 1
Показы: 1 Охват: 0 Прочтений: 0

Вольтер

Вольтер. Цитаты
 

Цитаты

Конец жизни печален, середина никуда не годится, а начало смешно.

 Подумай, как трудно изменить себя самого, и ты поймешь, сколь
ничтожны твои возможности изменить других.

 Только слабые совершают преступления, сильному и счастливому они
не нужны.
 Свобода — это не то, что вам дали. Это — то, что у вас нельзя отнять.

 Все люди рождаются на свет с носом и пятью пальцами на руке,
и ни один из них не появляется на свет с понятием о Боге.

 Бесконечно маленькие люди имеют бесконечно великую гордость.

 Бог не на стороне больших батальонов, а на стороне метких стрелков.

 Брак и его узы — или величайшее добро, или величайшее зло;
середины нет.

 Бурная ревность совершает больше преступлений, чем корысть и
честолюбие.
 
 
Вольтер. Цитаты

 

В бессмертие отправляются с небольшим багажом.
 
Все — чудо. Изумительный порядок природы, кругооборот сотен
миллионов миров приблизительно с миллионом солнц, активность
света, жизнь животных, все это — великие и бесконечные чудеса.
 

В Спарте мелкая кража была в чести, потому что всё богатство было
общественным, но с того момента как вы устанавливаете «твоё» и «моё»,
для вас становится невозможным рассматривать воровство иначе как
антиобщественное деяние, а следовательно, и как несправедливое.
 

Великие преступления почти всегда совершались знаменитыми
невеждами.

Величайшее удовольствие, какое только может чувствовать честный
человек,  это доставлять удовольствие своим друзьям.

Величайшие распри производят меньше преступлений, чем фанатизм.
 
Видя всё зло, причиняемое изуверством, мы должны признать, что
люди давно уже терпели ад на земле.

Война есть бедствие и преступление, заключающее в себе все бедствия
и все преступления.
 
Война превращает в диких зверей людей, рождённых, чтобы жить
братьями.

 

 

Вольтер. Цитаты

 

 

Вот до такого абсурда люди доходят тогда, когда хотят пустить пыль в
глаза своими знаниями, а не задаются целью открыть им истину.

Время достаточно длинно для того, кто пользуется им; кто трудится и
мыслит, расширяет его границы.

Всё великое в мире совершалось только благодаря гению и твёрдости
одного человека, борющегося против предрассудков большинства.

Все жанры искусства хороши, кроме скучного, но скука — не жанр.

Все книги по современной философии, собранные вместе, никогда не
произведут столько шума, сколько некогда произвел спор
францисканских монахов о фасоне их ряс и капюшонов.

Все народы в различные времена грабили, порабощали и истребляли
какие-нибудь другие народы. Воин — синоним грабителя. Каждый
народ идет грабить своего соседа во имя своего бога.

Всегда наслаждаться — значит вовсе не наслаждаться.

Всякое желание, одним словом, является потребностью, начинающимся
страданием.

 Вы имеете право на продукты земли, возделанной вашими руками.


Вольтер. Цитаты 
 
Глаза дружбы редко ошибаются.

Глуп тот человек, который остаётся всегда неизменным.

Гораздо легче покорить весь мир оружием, нежели подчинить себе все
умы одного только города.

Гордость людей низких состоит в том, чтобы постоянно говорить о
самом себе, людей же высших — чтобы вовсе о себе не говорить.
 
Господин не должен прогонять своих слуг прежде, чем найдёт себе
других.

Государство делает слабым недостаток не в деньгах, а в людях и
дарованиях.

 …греки, вложившие в такое множество слов так мало мыслей.

Даже те действия, которые кажутся в нем проявлением разума,
просвященного знанием, - по-настоящему лишь проявление этого
инстинкта.

Девочки быстрее учатся чувствовать, чем мальчи­ки — мыслить.

Для великих дел необходимо неутомимое постоянство.

Для мыслящего человека нет ни француза, ни англичанина: кто
нас просвещает — наш соотечественник.

Доброта требует доказательств, красота же их не требует.

Доказывать что-то фанатику так же бесполезно, как и спорить с
любовником о совершенствах и достоинствах его любовницы.

Доктора — это те, кто прописывают лекарства, о которых мало знают,
чтобы лечить болезни, о которых они знают ещё меньше, у людей, о
которых они не знают вообще ничего.

Долгая жизнь становится мучением для женщины, которая всё своё
счастье полагала в том, чтобы таскать за собой толпу поклонников.
 
 

Вольтер. Цитаты 
 
Если бы Бога не было, его следовало было бы выдумать.

Если люди долго спорят, то это доказывает, что то, о чем они спорят,
неясно для них самих.

Женщина — это человеческое существо, которое одевается, болтает
и раздевается.

Зависть — яд для сердца.

Задиг испытал, что первый месяц брака, как он описан в книге Зенд,
является медовым месяцем, а второй — полынным месяцем.

Занимательность трагедии основывается на пробуждении чувства
жалости и ужаса.

Земля — это огромный театр, в котором одна и та же трагедия
играется под различными названиями.

Зло летает на крыльях, добро ползает как черепаха.

Знать много языков — значит иметь много ключей к одному замку.

Иной бесполезен в первом ряду, но во втором блистает.

Иной и на втором месте блестит, и его блеск отражается на том, кто
занимает первое место.

Иной, сияющий на втором месте, гаснет на первом.

Ирония есть не что иное, как насмешка.

Искусство быть скучным состоит в том, чтобы говорить обо всем.

Истинное мужество обнаруживается во время бедствия.


Вольтер. Цитаты 
 
История, по-видимому, только тогда и нравится, когда представляет
собою трагедию, которая надоедает, если не оживляют её страсти,
злодейства и великие невзгоды.

Каждый отец семейства должен быть хозяином у себя дома, а не в
доме соседа.

Книги делаются из книг.

Когда сказать нечего, всегда говорят плохо.

Кто мог бы страшиться смерти и отказываться от неё? Виновный боится
её, несчастный призывает, храбрый бросает ей вызов и идет навстречу
ей, мудрец, ожидающий её, принимает её без сожаления.

Кто не любит свободы и истины, может быть могущественным
человеком, но никогда не будет великим человеком.

Люби истину, но будь снисходителен к заблуждениям.

Любите добродетель, не ища её блеска; честь — в сердце.

Любовь — самая сильная из всех страстей, потому что она
одновременно завладевает головою, сердцем и телом.

Люди легко верят тому, чего страстно желают.

Люди никогда не испытывают угрызений совести от поступков,
ставших у них обычаем.

Люди словно животные: большие едят маленьких, а маленькие
кусают больших.

Медленная рука времени сглаживает горы.

Метафизика — не что иное, как роман души.

Метафизика — это когда слушающий ничего не понимает и
когда говорящий понимает не больше.

Метафизические системы для философов — то же, что романы
для женщин.

Мир — лотерея богатств, званий, почестей, прав, отыскиваемых
без основания и раздаваемых без выбора.

Многочисленность законов в государстве есть то же, что большое 
число лекарей: признак болезни и бессилия.

Мы никогда не живем, мы лишь надеемся, что будем жить.

Мы оставим сей мир таким же глупым и таким же злым, каким мы
нашли его при своем появлении.

Мы потому клеймим ложь наибольшим позором, что из всех дурных
поступков этот легче всего скрыть и проще всего совершить.

  • Вольтер. Цитаты
  • Надежда выздороветь — половина выздоровления.

    Наиболее суеверные эпохи были всегда эпохами самых ужасных
    преступлений.

    Нашего почитания заслуживает тот, кто господствует над умами силою
    правды, а не те, которые насилием делают рабов.

    Не бедность невыносима, а презрение. Я могу обходиться без всего,
    но я хочу, чтоб об этом не знали.

    Не все, что является фактом, заслуживает того, чтобы быть описанным.

    Не дело создано для мысли, а мысль создана для дела.

    Недостаток не в деньгах, а в людях и дарованиях делает слабым
    государство.

    Ненависть в сочетании с презрением способна стряхнуть любое ярмо.

    Нет ничего продолжительнее времени, так как оно — мера вечности;
    нет ничего короче его, так как его недостает для всех наших начинаний.
     
     
    Все люди пренебрегают им и все сожалеют о его утрате.

    Ни на что не годится тот, кто годится только для себя.

    Никогда не бывает больших дел без больших трудностей.

    О великом человеке судят только по его главным деяниям, а не по его
    ошибкам.

    О немцах я более хорошего, нежели дурного мнения, но вместе с тем
    не могу не признать за ними один (и весьма крупный) недостаток — их
    слишком много.

    Объясненная шутка перестаёт быть шуткой, а толкователь острот сам
    не способен острить.

    Оптимизм — это страсть утверждать, что всё хорошо, когда в
    действительности всё плохо.

    Осмельтесь мыслить самостоятельно.

    Остроумное высказывание ровным счётом ничего не доказывает.
     
    • Вольтер. Цитаты
    Памятники науки существуют вечно.

    Почти всегда бывает так, что мы редко управляем событиями, но
    события ведут нас за собой.

    Прекрасная мысль теряет всю свою цену, если дурно выражена, а если
    повторяется, то наводит на нас скуку.

    Прекрасно только то, что естественно.

    Предрассудки — разум глупцов.

    Предрассудок есть мнение не основанное на рассудке.

    Прогресс — закон природы.

    Публика, вечно сбитая с толку, в своём восторге воздвигает вам статуи
    и ломает их, чтобы ими же разбить вам голову.

    Работа избавляет нас от трех великих зол: скуки, порока и нужды.

    Равенство есть вещь самая естественная и в то же время химера.

    Рай — там, где я.

    Самое необходимое искусство при дворе состоит не в том, чтобы
    хорошо говорить, а в том, чтобы уметь молчать.

    Самолюбие есть надутый воздухом шар, из которого вырываются бури,
    когда его прокалывают.

    Самые удивительные и самые полезные изобретения не принадлежат
    к числу тех, которые делают наиболее чести человеческому уму.

    Свет — это театр малой войны, всегда жестокой и смешной.

    Свобода состоит в том, чтобы зависеть только от законов.

    Сила женщин в слабостях мужчин.

    Сколько нелепостей говорится людьми только из желания сказать
    что-нибудь новое.

    Следует отказываться от того, что представляется ложным и шатким,
    даже если нам нечем заменить его. Заблуждение остается заблуждением
    независимо от того, ставим ли мы на его место истину или нет.

    Слава Данте будет вечной, потому что его никто никогда не читает.

    Словарь — это вселенная в алфавитном порядке.

    Словарь без примеров — это скелет.

    Соперничество — пища для гения.

    Страсти — это ветры, надувающие паруса корабля; ветер, правда,
    иногда топит корабль, но без него корабль не мог бы плыть.

    Счастье есть лишь мечта, а горе — реально.

    • Вольтер. Цитаты
     Театр поучает так, как этого не сделать толстой книге.

     Титулы не играют никакой роли для потомства. Имя человека,
    совершившего великие дела, внушает больше уважения, чем все эпитеты.

     Труд освобождает нас от великих зол: скуки, порока и нужды.

     Украсть у кого-то мысли бывает часто преступнее, чем украсть деньги.

     Успехи науки — дело времени и смелости ума.

     Фанатизм наделал зла более, чем атеизм.

     Хорошие характеры, как и хорошие сочинения, не столько поражают
    вначале, сколько под конец.

     Чем более читаете, не размышляя, тем более уверяетесь, что много
    знаете, а чем более размышляете, читая, тем яснее
    видите, что знаете ещё очень мало.

     Чем дальше шествует вперед разум, тем сильнее скрежещет зубами
    фанатизм.
     Честного человека можно преследовать, но не обесчестить.

     Читая авторов, которые хорошо пишут, привыкают хорошо говорить.

     Что сделалось смешным, не может быть опасным.

     Что бы ты ни делал, попирай все препятствия и люби тех, кто любит
    тебя.

    Чтобы были довольны твои читатели, не будь слишком доволен собой.

    Шутки хороши только тогда, когда их преподносят ещё не остывшими.

    Этикет — это разум для тех, кто его не имеет.

    Язык имеет большое значение ещё и потому, что с его помощью мы
    можем прятать наши мысли.

    Вольтер. Цитаты

     


Галина л. 8 сен 13, 03:01
+2 0
Статистика 1
Показы: 1 Охват: 0 Прочтений: 0

история застолья

Александр Дюма. История застолья. Часть 1 и 2

Александр Дюма 
ИСТОРИЯ ЗАСТОЛЬЯ
С АНТИЧНЫХ ВРЕМЕН 
 
 
Едва появившись на свет, человек получает от своего желудка приказ есть по крайней мере три раза в день, чтобы восстанавливать силы, которые отнимают у него работа, но чаще всего нерадение. Как рождается человек? В какой обстановке, достаточно живительной и достаточно плодородной, чтобы прибыть сюда, не умерев с голоду, в возрасте, в котором он сможет найти себе пропитание и воспользоваться им? 
 
Вот та великая тайна, которая волновала всех в прошедшие столетия и, вне всякого сомнения, будет волновать в грядущие века. 
 
Наиболее древние мифологи считают местом рождения человека Индию. Действительно, влажный воздух, парящий над Гималаями, и побережье, раскинувшееся от косы Цейлона до косы Малакки, достаточно определенно указывают на то, что именно там находилась колыбель рода человеческого. Впрочем, разве символом Индии не служит корова? И разве этот символ не означает, что корова была кормилицей рода человеческого? Сколько несчастных индусов, которые никогда не задумывались о подобных символах, сочли бы себя проклятыми, если бы умерли, не схватившись за хвост коровы? Тем не менее, неважно, где человек родился; главное — он должен есть. Именно об этом заботится как дикарь, так и, в равной мере, цивилизованный человек. Единственное различие состоит в том, что дикарь ест по необходимости, а цивилизованный человек — из-за чревоугодия. 
 
Впрочем, мы пишем эту книгу исключительно для цивилизованного человека: дикарю не требуется, чтобы у него разыгрывался аппетит. Существует три вида аппетита: 
 
1 — Аппетит, который разыгрывается натощак. Он не выбирает блюда и утоляется как куском сырого мяса, так и зажаренным фазаном или петухом. 
 
2 — Аппетит, который пробуждается, когда вы, сев за стол с чувством сытости, все же с удовольствием попробовали кусочек привлекательного блюда, подтверждая тем самым пословицу: «Аппетит приходит во время еды». 
 
3 — Третий вид аппетита пробуждается посредине трапезы, в тот момент, когда на столе появляется изумительное блюдо, когда трезвый гость без малейшего сожаления собирался покинуть стол, однако сдержался в последнюю минуту, охваченный порывом чревоугодия. 
 
Первые примеры чревоугодия нам преподали две женщины: Ева, съевшая яблоко в раю, и Прозерпина, съевшая гранат в аду. 
 
Прозерпина совершила ошибку по собственной воле. Похищенная Плутоном в то время, когда она собирала цветы на берегу реки, и унесенная в ад, Прозерпина взывала к Судьбе, но та на все ее мольбы вернуться на землю отвечала так: «Ты вернешься, если ничего не будешь есть в аду». Но чревоугодие заставило Прозерпину съесть семь зернышек граната. Юпитер, тронутый печалью и отчаянием Цереры, матери Прозерпины, пересмотрел наказ Судьбы и принял решение, удовлетворявшее и мать, и супруга, что та будет возвращаться на землю на шесть месяцев, а другие шесть месяцев проводить под землей. 
 
Что касается Евы, то она совершила более тяжкое преступление. За ее грехи мы расплачиваемся и поныне и ничего не можем с этим сделать. Впрочем, если существует три вида аппетита, то существует и три вида гурманства. Существует гурманство, которое теологи причислили к семи основным грехам и которые Монтень назвал «наукой глотки». Это гурманство Тримальхиона и Вителлия. 
 
Подобное гурманство имеет превосходную степень и называется обжорством. 
 
Самый наглядный пример античности нам преподносит Сатурн, пожирающий своих детей из страха, что они могут низвергнуть его, и проглотивший, не осознавая этого, завернутый в пеленку камень вместо Юпитера. 
 
Мы прощаем Сатурна, подарившего Верньо столь прекрасное сравнение: «Революция напоминает Сатурна: она тоже пожирает своих детей». 
 
Наряду с этим видом гурманства существует гурманство луженых желудков, а также то, что мы могли бы назвать гурманством утонченных умов: именно эту разновидность воспевает Гораций и практикует Лукулл; именно эта потребность заставляет радушных хозяев собирать у себя друзей — не меньше числа граций, но и не больше числа муз (не меньше 3-х и не более 9-ти). Друзей, вкусы которых они стремятся удовлетворить, а заботы — развеять. 
 
К числу таких современных хозяев следует отнести семейства Гримо де ла Рейньера и Брийя-Саварена. 
 
Впрочем, это гурманство имеет как широкое значение — обжорство, так и узкое — пристрастие к лакомствам (или .чревоугодие). 
 
Любитель поесть требует количества, а вот гурман — качества. 
 
Наши предки, имевшие в своем лексиконе глагол «гурманствовать», который мы утратили, говорили при виде «обжорин» (вот еще одно слово, утраченное, по крайней мере, в таком значении): «Вот человек, нос которого так и чует лакомство». 
 
А те, кто хотел быть точным, добавляли: «Как святой Иаков из приюта для бедных». 
 
Откуда пошла эта аксиома, которая на первый взгляд кажется совершенно неуместной? 
 
Мы сейчас расскажем вам об этом. 
 
На воротах здания приюта для бедных, находившегося недалеко от улицы Уа, превратившейся по недоразумению в улицу Урс, где обосновались первые парижские торговцы жареным мясом, было изображение святого Иакова. А поскольку лицо святого было обращено именно к этой улице, то говорили, что «его нос так и чует лакомство». 
 
А вот что говорили о статуе королевы Анны в Лондоне, королевы, неравнодушной к изысканным яствам, особенно к шампанским винам: «Это как королева Анна, повернувшаяся спиной к церкви и взирающая на торговца вином». 
 
Действительно, то ли случайно, то ли по воле скульптора-шутника, что можно расценить как неодобрение ее образа жизни, королева Анна совершила непристойный поступок, повернувшись спиной к собору Святого Павла и одарив своей королевской улыбкой крупного виноторговца, открывшего магазин на углу улицы. 
 
Брийя-Саварен, этот Лабрюйер второй категории гурманов, сказал: «Животное питается, человек ест и только умный человек ест со знанием дела». 
 
Третий вид гурманства, который вызывает у меня одни лишь сетования, заключается в приступах булимии, болезни, напавшей на Брута после убийства Цезаря. Однако подобные люди не могут считаться ни гурманами, ни гастрономами: это мученики. 
 
Вне всякого сомнения, охваченный именно этой неизлечимой болезнью Исав продал Иакову свое право первородства за кушанье из чечевицы. 
 
А ведь у иудеев право первородства считалось основным правом, поскольку первенец владел всем семейным имуществом и имел абсолютную власть над родственниками. 
 
Впрочем, Исав извлек выгоду из этой первой сделки, заключенной со своим непорядочным братом, когда Исаак сказал ему: «Возьми теперь орудия твои, колчан твой и лук твой, пойди в поле и налови мне дичи. 
 
И приготовь мне кушанье, какое я люблю, и принеси мне есть, чтобы благословила тебя душа моя, прежде чем я умру». 
 
Ревекка, услышав эти слова, забила двух козлят. А поскольку Ревекка питала особую слабость к Иакову, то пока Исав с луком в руках выполнял приказание Исаака, она освежевала козлят, покрыла их шкурами руки Иакова и при помощи подобной уловки добилась, чтобы Исаак благословил Иакова. Таким образом, Исава обокрали во второй раз. Однако ко второй краже он отнесся не столь безропотно, как к первой: Исав взял лук и стрелы, намереваясь убить Иакова. Тому же пришлось бежать в Месопотамию, к своему дяде Лавану. 
 
И только через двадцать лет Иаков сумел вернуться в родные края. Предусмотрительно он послал вперед себя двести лошадей, двадцать два козла, двадцать овец, тридцать верблюдиц дойных с жеребятами, восемьдесят коров, трех быков, двадцать ослиц и десять ослов. 
 
Это было дополнением к тому кушанью из чечевицы, блюду, которое Иаков, поразмыслив, счел весьма выгодным для себя. 
 
 
 
Античный Олимп, который мы окончательно утратили, не отличался пристрастием к гурманству. Он питался только амброзией и пил один лишь нектар. 
 
Впрочем, в области кулинарного искусства именно люди подавали дурной пример богам. 
 
Никто никогда не говорил «пиры Юпитера», «пиры Нептуна», «пиры Плутона». Похоже, у Плутона вообще очень плохо питались, если Судьба предположила, что после шести месяцев, проведенных в царстве мужа, Прозерпина могла испытывать голод. 
 
Но зато все говорили «пир Сарданапала», «пир Валтасара». 
 
От себя добавим, что эти выражения стали поговорками. 
 
Во Франции Сарданапал пользовался широкой популярностью. Поэзия, живопись, музыка наперебой старались восстановить его в правах. Восседая на троне, окруженный лошадьми и рабами, которым перерезают горло, едва видимый сквозь дым и пламя костра, он, со сладострастной улыбкой на устах, преображается или напоминает восточных богов, Геракла или Бахуса, устремляющегося в небо на огненной колеснице. 
 
Впрочем, эта разгульная, роскошная, праздная и малодушная жизнь искупила себя мужеством двух последних лет и блаженной агонией. Действительно, через бреши крепостной стены осажденной Ниневии с одной стороны были видны валами катившиеся темные воды вышедшего из берегов Тигра, а с другой — восставшие под предводительством Арбаса и Велезия, спешившие отнять у Сарданапала жизнь, которой он торжественно лишил себя сам перед их приходом. Впрочем, все забыли, что этот человек, который должен был вот-вот умереть, но который остался хозяином своей смерти, издал следующий закон: «Награда в тысячу золотых монет будет выплачена тому, кто придумает новое кушанье». 
 
Байрон сделал Сарданапала героем одной из своих трагедий. Господа Анри Бек и Викторен Жонсьер написали оперу по мотивам трагедии Байрона. 
 
Но мы безуспешно искали меню одного из этих знаменитых пиров, удостоенных имени Сарданапала. 
 
Валтасар, как и его предшественник, удостоился чести стать ориентиром для сравнения античных гурманов с современными. Только ему не повезло: он был вынужден иметь дело с богом, который нетерпимо относился к гурманству, сопровождавшемуся нечестивостью.
 
Валтасар так бы и остался обыкновенным гурманом, если бы не вмешался Иегова. 
 
Гурман и нечестивец — это показалось богу немыслимым. 
 
Вот какая произошла драма: 
 
Валтасар, остававшийся в осажденном Киаксаром и Киром Вавилоне, устроил, чтобы немного развлечься, роскошный пир для своих вельмож и наложниц. 
 
Все шло хорошо. Но вдруг Валтасару пришла в голову мысль приказать принести священные золотые и серебряные сосуды, которые Навуходоносор вынес из храма Иерусалимского. Как только нечестивые уста прикоснулись к священным сосудам, раздался такой сильный раскат грома, что дворец задрожал до самого основания, а на стенах выступили огненными буквами три слова, которые вот уже на протяжении двадцати столетий внушают ужас царям: «Мене, Текел, Упарсин». 
 
Всех обуял несказанный ужас. Когда болезнь принимает серьезный оборот, немедленно посылают за врачом, над которым еще вчера насмехались, — так и Валтасар приказал привести молодого человека, в самые трудные моменты дававшего предсказания, вызывавшие ранее только безудержный смех. 
 
Этого молодого человека звали Даниил. 
 
Воспитанный при дворе царя, он изучал магию. 
 
Едва Даниил прочел эти три слова, так сразу же дал им объяснение, словно язык, на котором Иегова говорил с Валтасаром, был ему родным. 
«Мене» значило «исчисленный»; 
«Текел» — «взвешенный»; 
«Упарсин» — «разделенный». 
 
«Мене — исчислил Бог царство твое и положил конец ему; 
Текел — ты взвешен на весах и найден очень легким; 
Упарсин — разделено царство твое и дано Мидянам и Персам» (Книга Пророка Даниила; 5, 26—28). 
 
Но Даниил не только объяснил значение выступивших на стене слов. Он обрушился на Валтасара с упреками, обвинил его в святотатстве и нечестивости и предсказал его скорую смерть. 
 
И действительно, той ночью Киаксар и Кир завладели Вавилоном и обрекли Валтасара на смерть. 
 
В ту же эпоху жил, надо полагать, еще один ужасный обжора, которого звали Милон из Кротона. Но он, в отличие от Валтасара, не сокрушал дворцы, а наоборот, поддерживал их стены. 
 
Милон родился в маленьком городе Кротоне, соседе и сопернике Сибариса. 
 
В один прекрасный день соседи поссорились. Милон набросил на плечи шкуру льва, взял в руки палицу, встал во главе своих сограждан и в первой же битве разбил этих избранных молодых красавцев, которым не давала спать морщинка на лепестке розы и по приказу которых в лье от крепостной стены Сибариса были забиты все петухи, мешавшие им своим пением отдыхать. 
 
Шесть раз одерживал Милон победу на Пифийских играх и семь раз — на Олимпийских. Он вставал на смазанный маслом и потому скользкий диск, и никто из самых сильных борцов, наносивших мощные удары, не только не мог его сбросить на землю, но и пошатнуть. Он обвязывал голову веревкой толщиной в палец, а затем разрывал ее, напрягая мышцы лба. Однажды, когда он присутствовал на уроке Пифагора, своего соотечественника, колонны зала вот-вот собирались рухнуть. Милон поддерживал свод двумя руками до тех пор, пока все слушатели не удалились на безопасное расстояние. 
 
[Великий математик древности Пифагор, долго обучавшийся и многое почерпнувший у зороастрийцев (огнепоклонников) — создателей основ современной науки (но в поздние средневековые времена стараниями склонных к догматизму руководителей впавших в ничтожество), тоже был олимпийским чемпионом — по панкратиону — смертельному рукопашному бою с бронзовыми выпуклыми накладками, укреплёными ремнями на кулаках. Причем, когда немного опоздавшего на Игры 17-летнего Пифагора не допустили к уже начавшимся соревнованиям юношей, он выступил в начинавшихся несколько позднее соревнованиях среди мужчин и победил!] 
 
[В древности у зороастрийцев обучались многие великие — в том числе и экcпериментально (!) открывший по наблюдениям испарения и конденсации воды существование неделимых "атомов" вещества (ныне называемых "молекулы") первый в истории человечества ученый-энциклопедист Демокрит, и один из основоположников современной научной медицины, создатель металло-органических комплексов для лечения больных гениальный Абу Али ибн-Сина — его латинизированоое имя Авиценна. В те древние времена девизом зороастрийцев была фраза: "Добрые мысли, добрые слова, добрые дела", позднее интерпретированная в историии как тритогенея Демокрита. Древние зороастрийцы задолго до начала новой эры полагали естественным и непреложным равенство женщин и мужчин, пока ещё не в полной мере достигнутое в современном обществе.] 
 
Но вернемся к нашей теме. В другой раз, на Олимпийских играх, Милон взвалил на плечи молодого быка, прошел с ношей сто двадцать шагов, убил животное ударом кулака, приказал зажарить и съел его целиком в тот же день. Обычно он поглощал за ужином восемнадцать фунтов мяса, двадцать фунтов хлеба и пятнадцать литров вина. А начиная с утра и весь день он самозабвенно тренировался. 
 
Один из друзей Милона приказал отлить его бронзовую статую. Поскольку никто не знал, как поставить тяжелую монолитную статую на предназначенное место, Милон взвалил ее на плечи и сам водрузил на пьедестал. 
 
Нам известно, как он умер. 
 
Состарившийся Милон гулял в лесу и наткнулся на дерево, которое дровосек пытался разрубить пополам. Тогда Милон вставил руки в образовавшийся расщеп и потянул половинки в разные стороны - это был один из видов его обычных ежедневных тренировок. Но ствол дерева оказался слишком упругим для стареющего Милона и вновь сомкнулся. Милон не смог вытащить руки и был растерзан волками. 
 
С именем Милона Кротонского (Милона из Кротоны) заканчиваются легендарные времена и начинаются времена героические. 
 
Есть одно обстоятельство, которое не позволяет нам предполагать, что история Милона выдумана: Лувр украшает прекрасная статуя Пюже, изобразившего его смерть. Правда, алчных волков скульптор заменил на льва, что позволила ему сделать другая версия этой истории. [В Британском музее хранится и найденный археологами 142-килограмммовый каменный блок с небольшими выемками для пальцев и надписью: «Милон из Кротоны поднял меня над головой одной рукой». Пока это никому не удалось, хотя пробовали многие современные чемпионы, - нынешним атлетам не хватало силы захвата пальцами.
 
Человек должен есть сидя. 
 
Однако роскошь и развращенность античности привели к тому, что греки, а вслед за ними и римляне, стали есть лежа. 
 
У Гомера — а его герои всегда отличались прекрасным аппетитом — греки и троянцы едят, сидя каждый на отдельном сиденье. 
 
Когда Одиссей попадает во дворец Алкиноя, царь феаков приказывает принести гостю великолепное кресло и обращается с просьбой к своему сыну Лаодаманту уступить тому место. Как сообщает нам Аполлодор Афинский, египтяне, совершавшие трапезу, садились за стол. 
 
Наконец, римляне ели, сидя за столом, вплоть до окончания Второй Пунической войны, завершившейся за двести два года до пришествия Иисуса Христа. 
 
Именно греки подали пример этого неудобного роскошества. В незапамятные времена они устраивали блистательные пиры, во время которых вкушали яства, возлегая на изумительных ложах.
 
Геродот описывает пир, о котором ему поведал Ферсандр, один из присутствовавших там сотрапезников. Этот пир дал фиванец Ортаген через несколько дней после сражения при Платеях. 
 
Этот пир примечателен тем, что на него были приглашены персидский военачальник Mapдоний и высокопоставленные вельможи Персии, всего пятьдесят человек. 
 
В торжественной зале установили пятьдесят лож, и на каждом из них возлегали один грек и один перс. 
 
Сражение при Платеях произошло за четыреста семьдесят девять лет до Рождества Христова. 
 
Итак, мода на ложа была распространена среди греков по крайней мере за двести семьдесят семь лет до того, как проникла в Рим. 
 
Варрон, ученый-энциклопедист, сообщает нам, что, как правило, римляне приглашали к себе на обед трех или девятерых сотрапезников: не меньше числа граций, но и не больше числа муз. 
 
Греки же порой приглашали семерых, в честь Афины Паллады. 
 
Число «семь», не подлежащее разложению на составные, было посвящено богине мудрости как символ девственности.
 
Однако греки больше всего любили число «десять», поскольку оно было круглым. 
 
Платон отдавал предпочтение числу «двадцать восемь», прославляя тем самым Аполлона, завершавшего свой бег за двадцать восемь дней. 
 
Император Вер требовал, чтобы за столом собирались двенадцать сотрапезников в честь Юпитера, который совершал полный оборот вокруг Солнца за двенадцать лет. 
 
Август, в период правления которого женщина стала играть важную роль в римском обществе, приглашал обычно двенадцать мужчин и двенадцать женщин в честь двенадцати богов и двенадцати богинь. 
 
Для Франции же хороши все числа, кроме числа «тринадцать». 
 
Гортензий, получивший должность авгура, закатил знатный пир. Именно на этом пиру впервые на стол подали павлина во всем оперении. 
 
На церемониальных обедах всегда подавали сложное блюдо, состоявшее из ста маленьких птичек: садовых овсянок, мухоловок, малиновок и жаворонков. 
 
В более поздние времена ввели более изысканное новшество. Теперь подавали только языки птиц, которые некогда умели говорить или прекрасно пели. 
 
На эти званые обеды каждый сотрапезник приносил с собой салфетку. Некоторые из принесенных салфеток были вышиты золотом. 
 
Александр Север, не слишком любивший пышность, пользовался ткаными салфетками, которые изготовляли специально для него. Тримальхион, славный гурман, воспетый Петронием, пользовался полотняными салфетками, но шерстяными полотенцами. 
 
Гелиогабал пользовался расписными салфетками. 
 
Требеллий Поллион сообщает, что Корнелий Галл пользовался только скатертями и салфетками, вышитыми золотыми нитями. 
 
Римляне ели практически то же самое мясо, что и мы: говядину, баранину, телятину, козлятину, свинину и мясо ягненка, мясо домашней птицы, цыплят, пулярок, уток, каплунов, фазанов, гусей, фламинго, кур, петухов, голубей, причем в гораздо большем количестве, чем мы, но намного меньше они потребляли индеек, поскольку эти птицы были скорее диковинкою, чем продуктом питания. 
 
Мы помним, что в 390 году до нашей эры именно гуси спасли Капитолий. 
 
Лукулл привез своим согражданам с берегов Фасиса фазанов, вишневые и персиковые деревья. 
 
Из птиц римляне отдавали предпочтение турачам, причем тем, которые водились в Ионии и Фригии. 
 
Они с наслаждением ели наших певчих дроздов и черных дроздов, но только во время сбора ягод можжевельника. 
 
Они знали толк в мясе медведя, кабана, козла, лани, кролика, зайца, куропатки и даже сони. 
 
Они имели полное представление о рыбах, которые до сих пор водятся в изобилии в Средиземном море. 
 
Богатым римлянам рабы по эстафете доставляли живую морскую рыбу в Рим. Рыба плескалась в бадьях, которые они держали на голове. 
 
Самой большой роскошью для амфитрионов было показать своим гостям живую рыбу, которую затем им предстояло попробовать. 
 
Имеющие чарующую раскраску рыбы, например, дорада и барабулька, выкладывались на мраморные столы, а страждущие с наслаждением наблюдали, как они, умирая, бьются в агонии, при этом яркие цвета чешуи тускнели. 
 
Богатые римляне разводили в живорыбных садках, наполненных как пресной, так и морской водой, прирученных рыб, которые откликались на человеческий голос и подплывали, чтобы взять корм с протянутой руки. 
 
Мы помним эту чересчур преувеличенную историю о Поллионе, брате покровителя Вергилия, который, пригласив на обед Августа, захотел бросить на съедение муренам раба, разбившего стеклянный сосуд. Во времена Августа качественно изготовленное стекло встречалось крайне редко. Но рабу удалось убежать от тех, кто уж было собрался тащить его к садку, и он припал к ногам императора. 
 
Август, пришедший в бешенство от того, что жизнь человека, путь даже раба, измеряют высотой графина, приказал расколотить все стеклянные сосуды, которые находились у Поллиона, чтобы рабов, разбивших их, не могли больше бросить муренам. 
 
Римляне очень высоко ценили осетров, доставлявшихся с берегов Каспийского моря. 
 
Мы знаем историю о великолепном тюрбо, состав соуса для которого император Домициан обсуждал с членами Сената. В конце концов все единогласно высказались за пикантный соус. Наконец, Афиней сообщает нам, что самыми изысканными блюдами были миноги, выловленные у берегов Сицилии, брюшко тунцов, пойманных у высоких мысов Ракиниума, козлята с острова Мелос, кефали Ситметы, морские петушки и моллюски Пелазии, сельдь Липарии, редис Мантинеи, репа Фив и свекла Малой Азии. 
 
В наши дни мы в состоянии понять кулинарные капризы таких выдающихся личностей, как Ксеркс, Дарий, Александр, Марк Антоний, Гелиогабал, которые считали себя властителями мира, но не подозревали о том, какими богатствами они сами обладают. 
 
Если Ксеркс оставался на один день в городе, в котором обедал и ужинал, то обедневшие жители потом не могли прийти в себя год или два, словно в их провинции случился неурожай. 
 
Дарий, останавливавшийся перекусить в том или ином городе, славившемся гостеприимством, порой приглашал к себе двенадцать или четырнадцать тысяч гостей. Таким образом, получалось, что обед или ужин Дария обходился в миллион городу, имевшему честь принимать его у себя. 
 
Александр, отличавшийся сдержанностью в питье до тех пор, пока не достиг Индии, пожелал превзойти побежденных им царей. 
 
Он предложил устроить «битву бутылок» с призом для победителя. Но, хотя сражавшиеся держали в руках только бокалы, тридцать шесть сотрапезников умерли от перепития. 
 
Мы упоминали Марка Антония. Благодаря Плутарху, пиры, устраивавшиеся в Александрии полководцем, стали классикой. Клеопатра, гостем которой он был, отчаявшись достичь подобного великолепия, приказала растворить в лимонном соке жемчужную серьгу, а затем выпила его. Эта жемчужина в восемьдесят карат оценивалась в шесть миллионов сестерциев. Клеопатра собиралась растворить и другую, но ей помешал сам Марк Антоний. 
 
Гелиогабал, этот император, родившийся в Сирии и въехавший в Рим на колеснице, в которую были запряжены обнаженные женщины, завел историографа, описывавшего только его трапезы. Не был ли император прав — ведь он никогда не устраивал пир, обходившийся меньше шестидесяти марок золотом, то есть двухсот тысяч сестерциев? 
 
Он приказывал готовить паштеты из языков павлинов, соловьев, ворон, фазанов и попугаев. 
 
Услышав, что в Лидии живет уникальная птица феникс, он захотел отведать ее и обещал заплатить двести марок золотом тому, кто привезет эту птицу. 
 
Он кормил своих собак, тигров и львов фазанами, павлинами и куропатками. 
 
Он никогда не пил дважды из одного и того же сосуда, а ведь все сосуды дворца были сделаны из чистого золота и серебра. 
 
Наконец, он приказывал заправлять светильники бальзамами из Иудеи и Аравии вместо воска и масла. 
 
Но его безумства на этом не кончались. 
 
Он устраивал пиры, на которые приглашал восемь горбатых, восемь хромых, восемь лысых, восемь зобастых, восемь глухих, восемь чернокожих, восемь белокожих, восемь тощих и восемь толстых. А затем с высокой галереи он наблюдал за этим странным сборищем в окружении своих придворных. 
 
Следует заметить, что все эти расточители умирали молодыми, причем трагической смертью. 
 
Ксеркс был убит Артабазом, предводителем своих гвардейцев. 
 
Дарий пал от руки Бесса, сатрапа Бактрии. 
 
Александра отравил Антипатр. 
 
Марк Антоний пронзил себя мечом. 
 
Клеопатра сознательно погибла от укуса аспида. 
 
Наконец, Гелиогабал, все приготовивший для своей смерти, надеявшийся погибнуть при каком-либо мятеже, Гелиогабал, приказавший вымостить двор порфиром, чтобы сброситься вниз с верхнего яруса дворца, и сделать отверстие в изумруде, чтобы спрятать туда яд, вставивший стальное лезвие в резную золотую рукоятку, усыпанную бриллиантами, чтобы иметь возможность пронзить им тело, приказавший соткать веревку из золотых и шелковых нитей, чтобы удушиться, был застигнут заговорщиками в отхожем месте и задушен губкой, которой, как говорил Монтень своим наивным слогом, «римляне подтирали задницу». 
 
А богатые цари порой встречались со столь же богатыми подданными. История сохранила для нас имя Пифия, который, не будучи ни царем, ни принцем, не носивший никакого титула, накормил всю армию Ксеркса, сына Дария, а ведь в этой армии насчитывалось восемьдесят тысяч человек. Когда же великий царь, узнав об этом, удивился, Пифий пообещал ему, согласно Плинию и Буддеусу, кормить и поить армию в течение пяти месяцев.
 
 
+7

 

 

Галина л. 3 сен 13, 00:08
+1 0
Статистика 1
Показы: 1 Охват: 0 Прочтений: 0

Толерантность и "толерастия".

Толерантность и "толерастия".

Есть такая хорошая штука, как толерантность, то есть проявление терпимости. И хороша, она тем, что проявление терпимости - демократично. А всякое проявление демократии без перегибов - благо. Как раз об этих самых перегибах и пойдет речь далее. 

Когда толерантность используют, как инструмент оказания давления и лоббирования интересов, она превращается в то, что в народе называют "толерастия" - уродливое, как неумелый шарж, явление. Именно уродский шарж на изначальное понятие толерантности, которое направлено на поддержание демократических интересов народа. То есть, получается, демократичный элемент фактически направлен против своих изначальных функций - обеспечение интересов народа.

Как хороший пример толерастии служат гей-парады, которые гомосеки пытаются провести в России в пику интересам народа, который не хочет видеть разукрашенные рожи и целующихся мужиков на улице родного города.
В данном случае гей-парад - антидемократический элемент для населения России, и его любое втюхивание, лоббирование это и есть толерастия.

Приведу еще примеры. В "оплоте демократии" - США, толерасты запретили рождественские елки в общественных зданиях и поменяли поздравления со "Счастливого Рождества!" на "политкорректные", "Счастливых праздников!" или "Сезонные приветствия". Все это, чтобы не дай бог, мусульмане не обиделись от символов христианского праздника. На самих же христиан толерастам наплевать, ведь могут пострадать мусульмане из-за елок. 
Я сам против мусульман ничего не имею и уважаю их религию, но если США позиционирует себя как светское государство, то оно обязано учитывать интересы всех сторон без ущерба кому-либо. Собственно если бы в Иране или Пакистане, кто-то вздумал бы продвигать закон, запрещающий мусульманские символы, с целью не раздражать христиан, то ему бы повезло, если бы его просто вышибли из политики. Скорее всего, ему пришлось бы спасаться бегством. 

И это нормально. Нормально защищать символы, которые являются частью культуры государства и народа, который в нем живет. Ровно так же, абсолютно не нормально их запрещать с целью сделать приятное гостям государства. Пусть даже гостям, оставшимся на постоянное проживание. 
Светское государство должно учитывать интересы всех сторон, а если приходится выбирать кто получает ущерб, то нужно учитывать интересы большинства и тех, чья культура преобладает. 

Еще один пример. В том же "оплоте демократии" недавно появился закон "SB 777", который недавно вступил в силу в Калифорнии. Закон предписывает всем школам штата отказаться от использования в образовательном процессе слов «мама», «папа», «муж» и «жена». Поскольку, по мнению законодателя, указание на половую принадлежность может «третировать представителей нетрадиционной сексуальной ориентации». Что мы получаем в итоге? Защищены интересы гомосексуалистов, которых меньшинство, попраны интересы гетеросексуальной молодежи, которой явно большинство. Теперь каждый ребенок штата Калифорния становится эдаким бесполым существом, ради бедного гомосека, которого тяготит, что рядом с ним находятся гетеросексуалы.
Несложно догадаться, кто в данном случае воспользовался демократией с целью прогнуть вышеописанный закон. А если точнее, с какой сексуальной ориентацией был этот человек или группа людей. 

Проблема в том, что не только в США такое возможно. Толерастия шагает по планете и подобные имбецильные инициативы уже все чаще мелькают. Пока, что достаточно редко и точечно, но это полбеды. Проблема побольше в том, что использование демократии и толерантности в последнее время становится модно. Появилась нездоровая тенденция, и она заключается не только в законодательных инициативах, но и в восприятии толерантности народными массами. В той же США, к примеру, народ явно лоялен к подобным проявлениям, а значит, и далее излишне толерантные законы будут проходить без общественного резонанса.

В цивилизованных странах успешно навязывается шаблон "если ты против гомосексуализма, - ты фашист, ксенофоб и варвар". Народ вообще падок на моду, но в данном случае он падок чрезмерно. Никто не задумывается о перпеспективах подобных движений. Проявляется банальная недальновидность. А ведь все то, что мы лицерзеем сейчас - верхушка айсберга.

Задача наших власть имущих обсуждать проблему и осуждать излишества толерантности. Демократия должна быть на стороне всего народа, а не отдельных социальных слоев и личностей, иначе она превращается во флаг в руках прохиндеев, преследующих антидемократические цели.http://sanya-ch.livejournal.com/10028.html                                                                                                                                                                                                                                                                                         ЕЩЕ НА ЭТУ ТЕМУ.                                                                                                                                     Большинство людей неправильно понимает слово "толерантность".
Толерантность - это всего лишь пофигизм по отношению к другим социальным группам или чем-то выделяющимся людям. Но наше общественное мнение ассоциирует толерантность с педерастией, и считает, что толерантное общество - это общество, где геи устраивают парады, где геев нельзя увольнять с работы или называть гомосексуалистами и где геи заполонили ТВ. Причём сами педерасты зачастую мечтают именно об этом, и хотят именно такой толерантности

Очень большое и очень вредное заблуждение.

Толерантное общество - это общество, в котором гей парады не имеют смысла, как не имеют смысла парады сантехников: всем пофиг. Толерантное общество - это общество, где гейская эстетика на эстраде востребована не больше, чем эстетика якутов или узбеков.
Толерантное общество - это общество, в котором при приёме или отчислении из вуза, если человек скажет "я - гей", ему ответят: "cool story, bro".

Борцы с "толерастией" не понимают, что они как раз мешают построению такого общества.
З.Ы. Анекдот в тему:
- Рабинович, зачем вы идёте на лекцию "Заговоры жидомасонов"?
- Вы знаете я бедный сапожник... Но когда я выхожу с такой лекции я чувствую себя миллионером, тайно контролирующим власти всего мира.
http://www.nasha.lv/rus/blog/blogs/MP-44/66336.html 

 
 

Галина л. 6 сен 13, 04:58
+1 0
Статистика 1
Показы: 1 Охват: 0 Прочтений: 0

история

«Жизнь двенадцати цезарей» - свидетельство нравственной деградации римских императоров

 

Римских императоров очень часто наивно представляют как неких героев и мудрых государственных деятелей, денно и нощно заботящихся о благе Отечества. Однако древнеримский историк Гай Светоний Транквилл в своей книге "Жизнь двенадцати цезарей" (её можно скачать бесплатно) полностью опроверг это представление.

Сначала очень важная информация об авторе указанной книги. Гай Светоний Транквилл со 117 по 122 год был советником по переписке римского императора Адриана.

В служебные обязанности Светония входила обработка всей входящей и исходящей императорской корреспонденции: он получал все приходящие на имя императора отчёты, доклады и письма, решал, какие из этих бумаг следует передать императору, о каких доложить на словах, о чём вообще не упоминать как о не заслуживающем внимания.

Гай Светоний Транквилл также составлял тексты императорских указов и распоряжений, давал их на подпись Адриану, и рассылал на места для исполнения.

Если проводить аналогии с современными государственными должностями, Гай Светоний Транквилл был кем-то вроде "руководителя Администрации Президента". Кроме того, он одновременно был главой императорской канцелярии "по учёным делам", в ведении которой находились все государственные архивы и библиотеки.

Имея доступ к абсолютно всем архивным документам, в том числе совершенно секретным, Гай Светоний Транквилл в 120 году написал биографии первых 12 римских императоров, и объединил их в одну книгу под названием "Жизнь двенадцати цезарей".

Книга предназначалась не для широкой публики, а для узкого круга руководителей Римской Империи, как сейчас бы сказали, "для служебного пользования". Заказчиком книги был префект претория (т.е. командующий императорской гвардией) Септиций Клар, второй в государстве человек после императора.

Из-за узко-служебного характера книги тираж её был настолько мал, что после разгрома Римской Империи варварами сохранился всего один экземпляр, который стал храниться при дворе франкских королей.

Таким образом, книга "Жизнь двенадцати цезарей" - это не агитка оппозиционера с целью опорочить государственную власть, это документ для служебного пользования, написанный по архивным материалам одним из высших должностных лиц Римской Империи для другого высшего должностного лица.

Поэтому информация, содержащаяся в книге Гая Светония Транквилла, является особо ценной и достоверной, подтверждается и трудами многих других античных историков (Аппиан, Кассий Дион, Марциал, Плиний младший, Плутарх, Стаций, Тацит, и др.).

Почему книга называется "Жизнь двенадцати цезарей", а не "императоров"?

У каждого римлянина было несколько имён, а имя Цезарь было одним из имён у каждого из первых двенадцати императоров Рима, более того, если это имя не давалось ему при рождении, глава государства после вступления в должность прибавлял к своему имени дополнительное имя Цезарь, так что слово "цезарь" стало синонимом главы государства.

Именно от слова "цезарь" происходят русское "царь" и немецкое "кайзер".

И ещё одно важное замечание. Сейчас руководителей Римской Империи в литературе почти всегда называют "императорами", однако это в корне неверно!

"Император" - это почётный титул, дававшийся римским полководцам после триумфа, но это всего лишь титул, а не должность. Глава государства со времён Юлия Цезаря всегда получал этот титул, однако кроме него такой же титул присваивался и многим другим людям, императоры были даже во времена Республики.

Официально должность главы государства называлась совсем по-другому.

Юлий Цезарь, например, был диктатором. Так у него должность и называлась - "диктатор", и на этот пост он был избран пожизненно, то есть фактически стал монархом.

У его наследника Августа должность стала называться "принцепс", что в переводе означает "первый", то есть первый человек в государстве.

Все последующие руководители Империи (а государство так и называлось - Империя) занимали должность принцепса, и эта должность была пожизненной, что указывает на монархический характер власти.

Таким образом, Римской Империей руководил не император, а принцепс, точно так же, как и Российской Федерацией руководит не федерат, а президент.

А соотношение между понятиями "принцепс" и "император" - точно такое же, как между понятиями "командир полка" и "полковник": первое - должность, второе - звание.

Однако, с учётом того, что этот ошибочный термин "император" стал традиционным и общепринятым, будем в дальнейшем в данной статье называть всех римских принцепсов императорами.

В книге Гая Светония Транквилла содержатся биографии первых римских императоров, следующих по списку: Юлий Цезарь, Август, Тиберий, Гай Калигула, Клавдий, Нерон, Гальба, Отон, Вителлий, Веспасиан, Тит, Домициан.

Что характерно, автор уделяет очень большое внимание подробностям личной, семейной и даже половой жизни римских императоров, их характеру, здоровью, привычкам, психологическому портрету, ничуть не меньше, чем их государственной деятельности, если не больше.

Всю книгу здесь, естественно, не перескажешь, её надо читать, но самые скандальные моменты из "Жизни двенадцати цезарей" мы здесь укажем.

Почти все первые римские императоры были гомосексуалистами, точнее бисексуалами. У них были жёны, у большинства - многочисленные любовницы, однако при этом они вступали также в извращённые половые связи с мужчинами, причём в большинстве случаев либо в пассивной форме, либо в форме педофилии (с мальчиками).

Юлий Цезарь в молодости был отправлен по служебным делам в Вифинию (подчинённое Риму государство в Малой Азии), и там вифинский царь Никомед "растлил его чистоту". Причём Цезарю это так понравилось, что вернувшись из командировки, он придумал явно надуманный предлог, чтобы снова съездить к Никомеду.

Вифинского царя даже прозвали "Цезарев задний дружок", а самого Цезаря стали обзывать "царёвой подстилкой", а когда Цезарь был избран консулом, то второй консул, Бибул, называл своего коллегу "вифинской царицей".

Когда Цезарь однажды в Сенате стал расхваливать Никомеда, его перебил Цицерон со словами "всем отлично известно … что дал ему ты". Даже солдаты из армии Цезаря пели насмешливые песни на тему его связи с Никомедом. Сенатор Курион-старший назвал Цезаря "мужем всех жён и женой всех мужей".

Наследником Цезаря был Октавий Август. Современные историки почему-то пишут его имя как "Октавиан", однако все римские историки поголовно пишут "Октавий". Думается, римлянам было виднее, как звали их правителя.

Так вот, Август был усыновлён Цезарем, и при этом находился в "постыдной связи" со своим усыновителем, и даже, как сообщает Гай Светоний Транквилл, "свою невинность, початую Цезарем, он предлагал потом в Испании и Авлу Гирцию за триста тысяч сестерциев". Ну чем не голубая проституция?

Повзрослев и женившись, Август стал "большим любителем молоденьких девушек, которых отовсюду добывала сама жена", однако под старость его потянуло на мальчиков -"ему нравились их хорошенькие лица…, и он покупал их отовсюду, особенно же из Сирии и Мавритании".

Следующий римский император, Тиберий, "завёл мальчиков самого нежного возраста, которых называл своими рыбками и с которыми забавлялся в постели".

Как далее рассказывает Гай Светоний Транквилл в книге "Жизнь двенадцати цезарей", император Тиберий не мог удержаться от страсти к мальчикам даже во время религиозных обрядов, и приводит такой пример:

"При жертвоприношении он однажды так распалился на прелесть мальчика, несшего кадильницу, что не мог устоять, и после обряда чуть ли не тут же отвёл его в сторону и растлил, а заодно и брата его, флейтиста; но когда они стали попрекать друг друга бесчестьем, он велел перебить им голени".

Такая вот садистская любовь.

Другие гомосексуальные и педофильские забавы императора Тиберия римский историк описывает настолько натуралистично, что в русском переводе часть текста была пропущена, и переводчик в примечаниях честно указал, что "перевод смягчен", и дал оригинальный латинский текст: мол, сами эту похабщину переводите, а я не буду.

Следующий римский император, Гай Цезарь Калигула, находился в "постыдной связи" с Марком Лепидом, с пантомимом (актёром) Мнестером, и "с какими-то заложниками" (в Риме была традиция брать в заложники сыновей правителей покорённых народов).

А ещё один партнёр Калигулы, Валерий Катулл, "юноша из консульского рода", заявлял во всеуслышание, что "от забав с императором у него болит поясница".

Кроме того, у Калигулы наличествовало и другое половое извращение - инцест. Он вступал в половую связь со всеми своими сёстрами.

Затем происходит ранее небывалый, уникальный случай в ранней истории Римской Империи - на престол взошёл император Клавдий, который не был ни гомосексуалистом, ни бисексуалом, ни педофилом, и никогда, ни разу в жизни, не имел сексуальных контактов с лицами мужского пола.

Однако следующий император, Нерон, постарался это упущение исправить. Как сообщает про Нерона Гай Светоний Транквилл, "мальчика Спора он сделал евнухом и даже пытался сделать его женщиной: он справил с ним свадьбу со всеми обрядами, с приданым и с факелом, с великой пышностью ввёл его в дом и жил с ним как с женой".

А вот ещё одна красочная цитата про императора Нерона из книги "Жизнь двенадцати цезарей":

"Собственное тело он столько раз отдавал на разврат, что едва ли хоть один его член остался неосквернённым. В довершение он придумал новую потеху: в звериной шкуре он выскакивал из клетки, набрасывался на привязанных к столбам голых мужчин и женщин и, насытив дикую похоть, отдавался вольноотпущеннику Дорифору: за этого Дорифора он вышел замуж, как за него - Спор, крича и вопя как насилуемая девушка".

Такой вот император Нерон был "универсал": всё в жизни успел попробовать, даже замуж вышел.

Неудивительно, что против такого оригинала поднялись мятежи и восстания, в Империи начались беспорядки, и в течение года на престол взошли один за другим Гальба, Отон и Вителлий. "Все как на подбор огонь-ребята", если выражаться словами Аркадия Гайдара.

Вот что пишет Светоний в "Жизни двенадцати цезарей" про императора Гальбу:

"Похоть он испытывал больше к мужчинам, причём к взрослым и крепким: говорят, что когда Икел, главный его наложник, принёс ему в Испанию весть о гибели Нерона, он не только нежно расцеловал его при всех, но и тотчас попросил его приготовиться в объятиям, а потом увёл".

Свергнувший Гальбу император Отон был при жизни Нерона первым из его друзей, но не только из-за сходства нравов, но также "из-за развратной с ним близости".

Следующий римский самодержец, Вителлий, в детские и юношеские годы был одним из любовников уже упомянутого императора-педофила Тиберия. За интимные заслуги сына отец Вителлия был назначен консулом.

Кстати, папаша Вителлия был влюблён в одну вольноотпущенницу, и даже "слюну её он смешивал с мёдом, чтобы лечить горло, как снадобьем, и не изредка или незаметно, а повседневно и при всех". А ведь это замечательная идея для нынешних "народных целителей", повёрнутых на уринотерапии - лечиться слюной любимой женщины. Так, наверно, приятнее.

В зрелом возрасте Вителлий от привычек юности не отказался, и развратничал с вольноотпущенником Азиатиком, которому жутко надоел, и тот попытался удрать от царственного любовника, но был пойман, и принуждён к продолжению банкета.

После убийства Вителлия снова произошло чудо - римским императором стал убеждённый гетеросексуал Веспасиан, ни разу в жизни не засветившийся в гомосексуальных контактах.

Кстати, именно этому герою книги Светония принадлежит фраза "Деньги не пахнут", причём имела она буквальное значение - Веспасиан ввёл особый налог на сортиры, а когда его старший сын Тит попытался пристыдить корыстолюбивого отца, "тот взял монету из первой прибыли, поднёс к его носу и спросил, воняет ли она. "Нет", - ответил Тит. "А ведь это деньги с мочи", - сказал Веспасиан".

Говорят, яблоко от яблони недалёко падает. Но с детьми Веспасиана эта пословица не сработала - яблоки упали очень далеко. Если сам Веспасиан был нормальной сексуальной ориентации, то его сыновья, Тит и Домициан, глядели в голубые дали.

Тит в молодости был большим любителем мальчиков и евнухов, и таких любовников у него было множество, однако, став императором, он отказался от дурных привычек, перестал сношаться с мальчиками и "даже не желал на них смотреть". Пример Тита доказывает, что изменить ориентацию можно усилием воли.

Младший брат Тита, Домициан - последний из двенадцати цезарей, о жизни которых рассказывает Гай Светоний Транквилл.

Домициан в молодости был любовником одноглазого претора Клодия Поллиона, и кроме того, Домициан был любовником сенатора Нервы, ставшего императором после его убийства.

Итак, из первых 12 римских императоров 10 были гомосексуалистами (а это 83%). Можно, в принципе, сказать - а какая с ней разница, с ориентацией, был бы человек хороший.

Однако хорошими человеками они не были.

Как свидетельствует Гай Светоний Транквилл, почти все из "двенадцати цезарей" отличались крайней жестокостью, а некоторые даже патологическим садизмом, и почти все они характеризовались исключительной жадностью, и без зазрения совести отбирали имущество у римских граждан и жителей провинций.

Юлий Цезарь, как деликатно пишет Светоний, "бескорыстия не обнаружил ни на военных, ни на гражданских должностях""в первое своё консульство он похитил из капитолийского храма три тысячи фунтов золота", а затем занимался "неприкрытыми грабежами".

Август казнил сдававшихся ему в плен - "перебил их, как жертвенный скот".

Император Тиберий казнил богатых людей по заведомо ложным обвинениям, чтобы конфисковать их имущество. Как пишет Светоний, "дня не проходило без казни". Тиберий впервые в истории ввёл смертную казнь за "мыслепреступления" - людей стали казнить просто за слова, неприятные императору, или считавшиеся "крамольными".

Казнили детей за преступления родителей. Тиберий приказал, чтобы несовершеннолетних девочек перед казнью насиловал палач.

Тиберий лично наблюдал за пытками, и даже придумывал новые, ранее неизвестные способы, как мучить людей.

Гай Калигула продолжил тибериевскую политику массовых казней ни за что, только этот император внёс одно новшество в процедуру казни - помимо обычных способов лишения жизни, людей стали скармливать диким зверям в цирке.

Калигула любил смотреть на пытки и казни во время еды. Наверно, так у него пищеварение улучшалось.

Однако имущества казнённых на его пышные развлечения не хватало, поэтому Гай Калигула заставлял римлян составлять завещания, где он объявлялся наследником, а те завещания, где император в качестве наследника не указывался, признавались недействительными.

А вот император Клавдий был просто идиотом. В прямом смысле. Как пишет Светоний, "глупости своей он даже не скрывал; правда в нескольких речах он уверял, будто он нарочно притворялся глупцом при Гае, так как иначе не остался бы жив … однако никого этим он не убедил". Как говорили злые языки, ему даже не надо было притворяться.

Светоний добавляет про Клавдия, что "в своих поступках обнаруживал он часто такую необдуманность, что казалось, он не знает и не понимает, кто он, с кем, где и когда говорит".

Про императора Нерона Светоний сообщает, что при нём были "наказаны христиане, приверженцы нового и зловредного суеверия" (именно такое отношение к христианской религии сохранялось у всех римских правителей-язычников вплоть до начала IV века).

Что интересно, до 64 года ни в одном из древнеримских документов не встречается ни единого упоминания о христианах. То есть Империя заметила христиан только спустя 30 с лишним лет после предполагаемой даты распятия Христа.

Ни о самом Иисусе, ни о его последователях до 64 года римляне ничего не знали. Не знал о Христе и христианах и прокуратор Иудейский Понтий Пилат, ибо ни в одном из донесений, поступивших в Рим из провинции Иудея, не было ни единого слова ни об Иисусе, ни о его встрече с Пилатом, ни о распятии Христа, ни о христианах.

А ведь появление в римской провинции человека, называемого Царём Иудейским, но в действительности таковым не являвшегося - то есть, по понятиям того времени, "самозванца", стало бы таким из ряда вон выходящим событием, о котором, учитывая сверхцентрализацию Римской Империи, просто невозможно было бы умолчать и не поставить в известность Рим.

В столицу докладывали даже о таких мелочах, как ремонт бани или создание пожарной команды, а про такой неординарный случай, как появление "самозванца", а тем более его казнь традиционным римским способом (распятие на кресте) - вообще никаких известий. Это к вопросу об исторической достоверности евангельских сказаний.

Христиан впервые заметили именно в самом городе Риме, и только в 64 году от предполагаемого Рождества Христова.

Помимо запрета христианства, Нерон успел наворотить и других дел. Например, он перебил кучу своих родственников, включая свою мать Агриппину. Казни обычных людей при Нероне происходили точно так же, как при Тиберии и Калигуле.

Кроме того, Нерон устроил в Риме пожар, уничтоживший почти две трети города. Император послал своих слуг с факелами поджигать дома по всему городу, так как "ему претили безобразные старые дома и узкие кривые переулки".

Император Гальба внёс в практику казней собственное новшество. Если раньше казни предшествовала процедура суда, оформлявшего волю императора об убиении человека в надлежащую юридическую форму (обвинительный судебный приговор), то Гальба всё упростил - казнить стали без суда, просто по приказу.

Суд всё равно выносил заранее известные приговоры, и на это уходило какое-то время, а Гальба время ценил.

Император Отон был правителем всего три месяца, и провёл их на войне, поэтому ничего наворотить не успел (если не считать того, что до этого, будучи в друзьях у Нерона, за"огромную взятку" добился назначения в Сенат осужденного преступника).

Зато император Вителлий проявлял точно такой же садизм, как и его более ранние предшественники. Как пишет о нём Гай Светоний Транквилл, "казнить кого угодно и за что угодно было для него наслаждением".

Император Веспасиан остановил массовые казни, но не по доброте душевной, а потому, что считал более выгодным брать деньги с подсудимых за оправдательные приговоры. Взятки стали давать совершенно открыто и на законных основаниях.

Кроме того, Веспасиан стал продавать государственные должности тем людям, которые хотели их занимать.

Таким образом, император Веспасиан узаконил коррупцию, и сделал её частью государственной системы. Миллионы чиновников по всему миру, наверно, мечтают о таком руководителе.

Единственный римский император, который, имея массу времени и возможностей, не сделал римлянам ничего плохого или постыдного - это Тит. Однако до того, как возглавить государство, Тит, будучи одним из римских полководцев, разрушил Иерусалим, и брал взятки за посредничество в разрешении различных споров его отцом, Веспасианом.

Император Домициан, замыкающий список из 12 цезарей, о чьей жизни повествует Гай Светоний Транквилл, явно имел определённый разлад в голове: "он каждый день запирался на несколько часов и занимался тем, что ловил мух и протыкал их острым грифелем".

Но если бы от него страдали только мухи! Домициан возобновил массовые казни и пытки, и даже лично изобрёл новую пытку - "прижигал срамные члены". Но казни ему были нужны не удовольствия ради, а корысти для - имущество казнённых конфисковывалось, а обвинения придумывались.

Из корыстолюбия Домициан отказался от введённой Веспасианом системы легальной коррупции, и стал увольнять судей, уличённых в подкупе: император хотел, чтобы деньги доставались лично ему, причём не часть (взятка), а всё имущество обвиняемого полностью. Кроме того, Домициан, как и Калигула, стал присваивать чужие наследства.

На каждое действие найдётся противодействие, поэтому, когда римские императоры допекали народ своими художествами по самое терпеть не могу, находились люди, которые убивали зарвавшихся тиранов.

Пушкинская фраза про "самодержавие, ограниченное удавкою", вполне подходит и к Римской Империи.

Юлий Цезарь, Гай Калигула, Гальба, Вителлий и Домициан были убиты холодным оружием, Тиберий - задушен, Клавдий - отравлен, Нерон и Отон покончили жизнь самоубийством, чтобы не попасть в руки к своим противникам, и только Августу, Веспасиану и Титу удалось умереть естественной смертью.

В случае смерти императора, в том числе, и если смерть была насильственной, во многих случаях его причисляли к лику богов, дабы хоть как-то поддержать авторитет власти как таковой. Надо было внушить народу, что императоры ведут себя так странно не потому, что у них больная психика или нравственная деградация в последней стадии, а потому, что они - существа высшего порядка, на которых человеческая мораль не распространяется.

Поэтому у Гая Светония Транквилла в книге "Жизнь двенадцати цезарей" главы о некоторых императорах так и называются: Божественный Юлий, Божественный Август, Божественный Клавдий, Божественный Веспасиан, Божественный Тит - эти деятели после смерти были признаны богами. А вот Калигула, например, объявил себя богом ещё при жизни.

Для божественных императоров сооружали храмы, назначались специальные жрецы для отправления культа императора и для воздания ему божеских почестей. Отказ поклоняться культу императора или сомнение в его божественной природе приравнивались к святотатству.

Итак, представление о великой Римской Империи, несущей свет цивилизации отсталым народам и благодарным потомкам, и являющейся образцом для всего прогрессивного человечества - это не более, чем миф, а реальная римская история - нескончаемая череда казней, убийств, садистских жестокостей, половых извращений, ограбления народа, и разных других безобразий, ставших для Рима нормой повседневной жизни.

И на самом верху этого паразитического государства, жившего за счёт военной добычи и рабского труда, почти всегда оказывались такие правители, которых иначе, как выродками, не назовёшь, другое приличное слово даже трудно подобрать.

В статье изложены лишь некоторые важные детали биографий первых 12 римских императоров. Чтобы узнать более полно все подробности их жизни, читайте знаменитую книгу Гая Светония Транквилла.

Скачать книгу Гая Светония Транквилла "Жизнь двенадцати цезарей" можно бесплатно по этой ссылке.

 
 

Галина л. 6 сен 13, 04:42
+1 0
Статистика 1
Показы: 1 Охват: 0 Прочтений: 0

худеем

Худеть дома – элементарно!


Худеть дома – элементарно!
Каждая женщина хочет быть в хорошей физической форме, но не у каждой есть возможность посещать спортзалы и фитнес клубы. На то у каждого своя причина. У одной представительницы слабого пола - это загруженность на работе, у другой – маленькие детки или просто финансовые возможности не совпадают с затратами. Но есть решение данной проблемы. Вы можете делать упражнения для похудения у себя дома.


Так с чего следует начать свои занятия дома, чтобы добиться впечатляющих результатов?



Первое, и самое важное, что должно присутствовать – это ваше желание. Только при условии этого значительного фактора вы добьетесь нужных вам результатов.

Перед началом занятий обязательно встаньте на весы и отметьте себе в блокноте, с каким весом вы приступили к занятиям. Также измерьте объем своей груди, талии и бедер и так же запишите данные.


Следующий этап - приобретение нужного инвентаря для занятий.



Для этого в обычном спортивном магазине необходимо приобрести: гантели, которые можно регулировать по силовой нагрузке. Как советуют инструкторы, самая оптимальная нагрузка для женщин составляет от 1 до 5 кг. Больше брать нет смысла, так как изящная фигурка может превратиться в сплошную груду мышц. Я думаю, что не всех прельщают накачанные женщины. Также для занятий вам понадобится узенькая скамейка с обивкой, но она должна быть довольно упругой и жесткой. И, конечно же, коврик, который можно будет положить на пол и делать упражнения.


Теперь о форме для занятия фитнесом.



Самое главное условие при выборе одежды, это материал из которой сделана форма. Он должен впитывать влагу и пропускать воздух. Приобретите удобную обувь, лучше из натурального материала и перчатки, во избежание образование мозолей на руках.


Сколько раз в неделю нужно заниматься спортом?


Ответ прост. Занятия должны быть регулярными и еженедельными. Самый оптимальный режим это три раза в неделю. После дня занятий, сделайте один день перерыв. Время, оптимальное для занятий, 11 – 13 часов или 17 – 19 часов. В этот период времени организм наиболее готов к физическим нагрузкам.

Следует помнить, что организм привыкает ко всем видам нагрузок. Поэтому каждые 2-3 недели необходимо менять комплекс или увеличивать силовую нагрузку.

Медики рекомендуют заниматься всеми видами спорта по истечении 2 часов после приема пищи и за два часа до ночного сна.

Ваша тренировка обязательно должна начаться с легкой разминки. Бег на месте подойдет идеально. 3-5 минут будет абсолютно достаточно. После этого упражнения по испарине на теле и налитым мышцам вы поймете, что ваше тело готово к дальнейшей работе.

Худеть дома – элементарно!
Приседания – упражнение для ягодиц.

Поставьте ноги на ширине плеч. Руки можно поставить на талию либо завести за голову. И приседайте, как можно глубже. Каждое приседание делается на вдохе, возвращаясь в обычное положение на выдохе. Упражнение для ягодиц делается в три подхода по 20 приседаний. Перерыв между подходом не должен составлять более 2 минут. Через пару недель нагрузку можно увеличить. Для этого в руки просто возьмите гантели.


Выпады ногами – борьба с лишними сантиметрами на бедрах.


Худеть дома – элементарно!

Поставьте одну ногу впереди себя, как можно дальше. Руки поставьте на талию. Делаем вдох и опускаем колено второй ноги до напольного покрытия. Выдох, и возвращаемся в изначальное положение. Нагрузку на ноги следует чередовать. Это упражнение делать по 1 подходу 15 - 20 упражнений, со временем увеличивая нагрузку до 3 подходов и 30 - 35 упражнений.

Упражнение для стройной талии.

Для этого упражнения необходимо взять палку с округленными концами (в целях безопасности) длиной 1,2 - 1,5 м. Положите палку на плечи и возьмитесь за края руками. Ноги на ширине плеч, и делаем наклон. В таком положении делаем повороты вправо и влево. Поворот должен быть амплитудным, чтобы прочувствовать всю группу мышц. Делать по 1 подходу – 25 упражнений, увеличивая через пару недель нагрузку до 3 подходов – 35 раз упражнения.

Худеть дома – элементарно!

Упражнение для красивой груди.

Для этого упражнения лягте вдоль скамьи и возьмите в руки гантели. Поднимите руки над головой и при каждом вдохе разводите руки в разные стороны, на каждом выдохе возвращаемся в исходное положение.
Делаем 1 подход по 15 упражнений, через пару недель увеличиваем нагрузку до 3 подходов – 15 упражнений и увеличиваем массу гантелей.

Упражнения для плоского живота.

Для этого примите положение лежа (на коврике), согните ноги в коленях и на выдохе попробуйте поднять их над головой. Чтобы вам было удобней, руками держитесь за диван или предмет, который статично стоит у вас дома. На вдохе возвращаемся в исходное положение.

Худеть дома – элементарно!

Второе упражнение для живота, и не менее эффективное. Лягте на коврик, согните ноги в коленях и ступни зацепите за нижнюю планку дивана, чтобы они фиксировались очень хорошо. Голову следует опустить на грудную клетку, руки положить на живот. Фиксируем это положение на полном выдохе и касаемся пола. На полном выдохе поднимаемся вперед.

Эти два упражнения следует начинать с одного подхода и делать его, пока вы на это способны. Через пару недель подходы увеличить до трех.

Еще пара полезных советов, чтобы данные упражнения для похудения были наиболее эффективны.

Самое главное! Больше двигайтесь. Старайтесь гулять как можно чаще. Здоровый образ жизни – попробуйте отказаться от пагубных привычек (алкоголь, курение…). И самое важное – это питание. Не перегружайте свой организм «не полезными» продуктами. Ешьте больше овощей и фруктов. Пища не должна быть жирной. Старайтесь не принимать пищу после 18-00 часов.

Ну, теперь с уверенностью можно сказать, что через 4-8 недель запись в вашем блокноте существенно будет отличаться от сделанной в начале занятий. Причем со знаком «минус».

 


Галина л. 10 сен 13, 02:42
+1 0
Статистика 1
Показы: 1 Охват: 0 Прочтений: 0

русская история

Псковская и Новгородская боярские республики



        Эти государственные образования сложились на Северо-западе Руси. Для Псковской и Новгородской боярских республик характерны некоторые особенности общественного строя и феодальных отношений: значительный социальный и феодальный вес новгородского (псковского) боярства, имеющего давние традиции, и его активное участие в торговой и промысловой деятельности.
        Основным экономическим фактором была не земля, акапитал. Это обусловило особую социальную структуру общества и необычную для средневековой Руси форму государственного правления. Новгородское (псковское) боярство организовывало торгово-промышленные предприятия, торговлю с западными соседями (Ганзейского торгового союза) и с русскими княжествами.
        По аналогии с некоторыми регионами средневековойЗападной Европы (Генуя, Венеция) в Новгороде и Пскове сложился своеобразный республиканский (феодальный) строй.
        Развитие ремёсел и торговли, более интенсивное, чем в древнерусских землях, что объяснялось выходом к морям, потребовало создания более демократического государственного строя, основой которого стал довольно широкий средний классНовгородского и Псковского общества: житьи люди занималисьторговлей и ростовщичеством, своеземцы (своего рода хуторяне или фермеры) сдавали в аренду или обрабатывали землю. Купечество объединялось в несколько сотен (общин) и торговало с русскими княжествами и с «заграницей» («гостями»).
        Городское население делилось на патрициат («старейших») и «чёрных людей». Новгородское (Псковское) крестьянствосостояло, как и в других русских землях, из смердов – общинников, половников – зависимых крестьян, работающих «из полу» за часть продукта на господской земле, закладников («заложившихся»), поступивших в кабалу и холопов.
        Государственное управление Новгородом и Псковом осуществлялось через систему вечевых органов: в столице существовало общегородское вече, отдельные части города (стороны, концы, улицы) созывали свои вечевые собрания. Формально, вече было высшим органом власти (каждое на своём уровне).
        Вече решало важнейшие вопросы экономической, политической, военной, судебной и административной сфер. Вече избирало князя. В вечевых собраниях участвовали все свободные люди города. К собраниям подготавливаласьповестка дня, кандидатуры избираемых на вече должностных лиц. Решения на собраниях должны были приниматься единогласно. Имелись канцелярия и архив вечевого собрания,делопроизводство осуществлялось вечевыми дьяками.
        Организационным и подготовительным органом (подготовка законопроектов, вечевым решением, контролирующая деятельность, созыв вече) является боярский совет («Оспода»), включавших наиболее влиятельных лиц – представителей городской администрации, знатных бояр, и работавший под председательством архиепископа.
        Высшими должностными лицами «Господина Великого Новгорода» были посадник, тысяцкий, архиепископ, князь.
        Посадник избирался вечем на один – два года и руководил деятельностью всех должностных лиц. Вместе с князем ведал вопросами управления и суда, командовал войском, руководил вечевым собранием и боярским советом, представительствовалво внешних отношениях.
        Тысяцкий занимался вопросами торговли и торгового суда, возглавлял народное ополчение.
        Основной ролью архиепископа была духовное главенство в церковной иерархии, также он был хранителем государственной казны, контролёром торговых мер и весов.
        Князь приглашался гражданами на княжение, выполнялфункции главнокомандующего и организатора защиты города. Военную и судебную деятельность разделял с посадником. Подоговорам с городом (известно около восьмидесяти договоровXIII-XV веков) князю запрещалось приобретать землю в Новгороде, раздавать землю новгородских волостей своим приближённым. Также по договору ему запрещалось управлять Новгородскими волостями, вершить суд за пределами города, издавать законы, объявлять войну и заключать мир.
        Также запрещалось заключать договоры с иноземцами без посредничества новгородцев, судить холопов, принимать закладников из купцов и смердов, охотиться и рыбачить за пределами отведённых ему угодий. В случае нарушения договоров князь мог быть изгнан.
        Территория Новгородской земли делилась на волости и пятины, управление которых строилось на началах местной автономии. Каждая пятина была приписана к одному из пяти концов Новгорода. Центром самоуправления пятины был пригород. Когда-то таким пригородом был Псков, в ходе упорной борьбы выросший в самостоятельном политическом центре, вокруг которого сложилось Псковское государство. Политическая и государственная организация Пскова повторялиНовгород: вечевая система, выборный князь, но вместо тысяцкого – два степенных посадника.
        В Пскове существовало шесть концов, двенадцатьпригородов. Административное деление производилось на округа (губы), волости, сёла.
        С XII века в Новгороде, как и в других городах Руси, устанавливается постоянное место проведения вечевых собраний, пребывания посадника и тысяцкого. В XIII веке на территории Новгородской земли существовало семнадцатьмонастырей, и проходила активная церковная колонизация.
        В конце XII века Новгородом был подписанмеждународный договор с немцами, который стал одним из источников будущей кодификации (Новгородской и Псковской судных грамот).
        
        Источниками права в этом регионе были Русская Правда, вечевое законодательство, договоры города с князьями, судебная практика, иностранное законодательство. В результате кодификации в XV веке в Новгороде и Пскове появилисьновгородские и псковские судные грамоты.
        От Новгородской судной грамоты сохранился фрагмент, дающий представление о судоустройстве и судопроизводстве. Судебными правами обладали все органы власти и управления: вече, посадник, тысяцкий, князь, боярский совет, архиепископ, сотский, староста. Судебными полномочиями наделялись купеческие и цеховые корпорации (братчины). Судебными чинами были дьяки, приставы, «позовники», писцы, межники, подверники и другие.
        Псковская Судная Грамота 1467 года состояла из 120 статей. По сравнению с Русской Правдой в ней более обстоятельно регламентируются гражданско-правовые отношения и институты, обязательственное и судебное право, рассматриваются некоторые виды политических и государственных преступлений.
        Вещное право предусматривало деление вещей на недвижимые («отчина») и движимые («живот»), различала наследственное («вотчина») и условное («кормля») землевладение. Были определены способы возникновения права собственности:
истечение срока давности владения;
переход по договору;
по наследству;
пожалование.
Обязательственное право регламентирует договоры:
купли-продажи;
дарения;
залога;
займа;
мены;
поклажи;
найма помещений;
личного найма.
Форма договора могла быть устной и письменной. Оформление его осуществлялось в присутствии священника или свидетелей. При заключении некоторых договоров требовался заклад (при ссудах и займах на сумму свыше одного рубля), поручительство(«порука», если сумма менее одного рубля) или обязательное письменное оформление («запись»).
        Псковская Судная Грамота знает два вида наследования – по закону («отморщина») и по завещанию («приказное»).Завещание нуждалось в государственном утверждении. Прямо перечислялись только наследники по закону (восходящие, нисходящие, боковые, супруг).
        Под преступлением, Псковска Судная Грамота впервые в русском праве, понимает причинение ущерба не только частным лицам, но и государству. Закон знает следующие виды преступлений:
против государства (измена или «перевет»);
против судебных органов (взятка или «посул» судье, насильственное вторжение в судебное помещение, насилие в отношении судебных чинов);
имущественные (простая татьба, квалифицированная или неоднократная татьба, кража церковного имущества, поджог,конокрадствограбёж – насильственный и открытый захват имущества, разбой – вооружённое нападение с целью грабежа);
против личности (убийство или головщина, нанесение побоев, оскорбление действием).
Судебное право, регламентируемое в Псковской Судной Грамоте более обстоятельно, чем в Русской Правде. Процессносил состязательный характер, роль суда усилилась: вызов в суд по повестке («позовнице») и через судебных исполнителей («позовника»). Сохранились упомянутые в Русской Правде судебные доказательства и появились новые: судебный поединок («поле») и письменные доказательства разделяющиеся на «доски» (частные расписки) и «записи» (официально заверенные документы). Возникает институт судебного представительства в судебном поединке («пособничество»), котором могли пользоваться только женщины, подростки, монархи и старые люди. Разрешённые судом дела пересмотру не подлежали.





образом, экономический подъём второй по значению земли Древнерусского государства в XI-XII вв., усиление местного купечества, боярства и духовенства, удалённость от Киева и начавшиеся во второй четверти XII в. процессы феодального дробления привели к утверждению в Новгородской земле независимой республики. В борьбе за неё вырос и укрепился самобытный вечевой строй. Жители Новгорода выступили как сплочённая и самоуправляемая организация, с которой впредь должны были считаться киевские наместники. В борьбе за суверенитет формировались и крепли институты будущей республики. С введением выборности епископа (в 1156г.) и тысяцкого (в 1180-х) завершилось создание независимой республики. Была выстроена система управления, в основу которой лёг принцип волеизъявления новгородской общины. Его действие распространилось на все властные институты; выбирались самые различные должностные лица – от сотских, уличных и кончанских старост до князей, епископов и архиепископов, архимандритов, посадников и тысяцких.
результате войны 1471 г. и похода московских войск на Великий Новгород в 1477-1478 гг. были упразднены многие институты республиканской власти. Новгородская республика стала составной частью Русского государства, сохранив при этом некоторую автономию. Исследователи XX в. обращаютвнимание на внутренние причины падения Новгородского государства, среди которых часто называется перерождение республики из вечевой в боярско-олигархическую. В последнеевремя ряд историков высказывают мнение о том, что гибель Новгорода явилась следствием «не вырождения … политической культуры, а грубого насилия из вне –московского завоевания.


СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

Б.А. Рыбаков «Мир истории» («Начальные века русской истории») – изд.: «Молодая гвардия» 1984-1987гг.
В.О. Ключевский – «О русской истории» – М, изд.: «Просвещение», 1993г.
А.В. Куза «Древнерусские княжества X-XIII вв.» М.: изд. «Наука», 1975г.
М.В. Владимирский-Буданов «Обзор истории русского права» Ростов на Дону, изд. «Феликс» 1995г.


Галина л. 3 сен 13, 00:01
+1 0
Статистика 1
Показы: 1 Охват: 0 Прочтений: 0

история древнего мира

«Жизнь двенадцати цезарей» - свидетельство нравственной деградации римских императоров

 

Римских императоров очень часто наивно представляют как неких героев и мудрых государственных деятелей, денно и нощно заботящихся о благе Отечества. Однако древнеримский историк Гай Светоний Транквилл в своей книге "Жизнь двенадцати цезарей" (её можно скачать бесплатно) полностью опроверг это представление.

Сначала очень важная информация об авторе указанной книги. Гай Светоний Транквилл со 117 по 122 год был советником по переписке римского императора Адриана.

В служебные обязанности Светония входила обработка всей входящей и исходящей императорской корреспонденции: он получал все приходящие на имя императора отчёты, доклады и письма, решал, какие из этих бумаг следует передать императору, о каких доложить на словах, о чём вообще не упоминать как о не заслуживающем внимания.

Гай Светоний Транквилл также составлял тексты императорских указов и распоряжений, давал их на подпись Адриану, и рассылал на места для исполнения.

Если проводить аналогии с современными государственными должностями, Гай Светоний Транквилл был кем-то вроде "руководителя Администрации Президента". Кроме того, он одновременно был главой императорской канцелярии "по учёным делам", в ведении которой находились все государственные архивы и библиотеки.

Имея доступ к абсолютно всем архивным документам, в том числе совершенно секретным, Гай Светоний Транквилл в 120 году написал биографии первых 12 римских императоров, и объединил их в одну книгу под названием "Жизнь двенадцати цезарей".

Книга предназначалась не для широкой публики, а для узкого круга руководителей Римской Империи, как сейчас бы сказали, "для служебного пользования". Заказчиком книги был префект претория (т.е. командующий императорской гвардией) Септиций Клар, второй в государстве человек после императора.

Из-за узко-служебного характера книги тираж её был настолько мал, что после разгрома Римской Империи варварами сохранился всего один экземпляр, который стал храниться при дворе франкских королей.

Таким образом, книга "Жизнь двенадцати цезарей" - это не агитка оппозиционера с целью опорочить государственную власть, это документ для служебного пользования, написанный по архивным материалам одним из высших должностных лиц Римской Империи для другого высшего должностного лица.

Поэтому информация, содержащаяся в книге Гая Светония Транквилла, является особо ценной и достоверной, подтверждается и трудами многих других античных историков (Аппиан, Кассий Дион, Марциал, Плиний младший, Плутарх, Стаций, Тацит, и др.).

Почему книга называется "Жизнь двенадцати цезарей", а не "императоров"?

У каждого римлянина было несколько имён, а имя Цезарь было одним из имён у каждого из первых двенадцати императоров Рима, более того, если это имя не давалось ему при рождении, глава государства после вступления в должность прибавлял к своему имени дополнительное имя Цезарь, так что слово "цезарь" стало синонимом главы государства.

Именно от слова "цезарь" происходят русское "царь" и немецкое "кайзер".

И ещё одно важное замечание. Сейчас руководителей Римской Империи в литературе почти всегда называют "императорами", однако это в корне неверно!

"Император" - это почётный титул, дававшийся римским полководцам после триумфа, но это всего лишь титул, а не должность. Глава государства со времён Юлия Цезаря всегда получал этот титул, однако кроме него такой же титул присваивался и многим другим людям, императоры были даже во времена Республики.

Официально должность главы государства называлась совсем по-другому.

Юлий Цезарь, например, был диктатором. Так у него должность и называлась - "диктатор", и на этот пост он был избран пожизненно, то есть фактически стал монархом.

У его наследника Августа должность стала называться "принцепс", что в переводе означает "первый", то есть первый человек в государстве.

Все последующие руководители Империи (а государство так и называлось - Империя) занимали должность принцепса, и эта должность была пожизненной, что указывает на монархический характер власти.

Таким образом, Римской Империей руководил не император, а принцепс, точно так же, как и Российской Федерацией руководит не федерат, а президент.

А соотношение между понятиями "принцепс" и "император" - точно такое же, как между понятиями "командир полка" и "полковник": первое - должность, второе - звание.

Однако, с учётом того, что этот ошибочный термин "император" стал традиционным и общепринятым, будем в дальнейшем в данной статье называть всех римских принцепсов императорами.

В книге Гая Светония Транквилла содержатся биографии первых римских императоров, следующих по списку: Юлий Цезарь, Август, Тиберий, Гай Калигула, Клавдий, Нерон, Гальба, Отон, Вителлий, Веспасиан, Тит, Домициан.

Что характерно, автор уделяет очень большое внимание подробностям личной, семейной и даже половой жизни римских императоров, их характеру, здоровью, привычкам, психологическому портрету, ничуть не меньше, чем их государственной деятельности, если не больше.

Всю книгу здесь, естественно, не перескажешь, её надо читать, но самые скандальные моменты из "Жизни двенадцати цезарей" мы здесь укажем.

Почти все первые римские императоры были гомосексуалистами, точнее бисексуалами. У них были жёны, у большинства - многочисленные любовницы, однако при этом они вступали также в извращённые половые связи с мужчинами, причём в большинстве случаев либо в пассивной форме, либо в форме педофилии (с мальчиками).

Юлий Цезарь в молодости был отправлен по служебным делам в Вифинию (подчинённое Риму государство в Малой Азии), и там вифинский царь Никомед "растлил его чистоту". Причём Цезарю это так понравилось, что вернувшись из командировки, он придумал явно надуманный предлог, чтобы снова съездить к Никомеду.

Вифинского царя даже прозвали "Цезарев задний дружок", а самого Цезаря стали обзывать "царёвой подстилкой", а когда Цезарь был избран консулом, то второй консул, Бибул, называл своего коллегу "вифинской царицей".

Когда Цезарь однажды в Сенате стал расхваливать Никомеда, его перебил Цицерон со словами "всем отлично известно … что дал ему ты". Даже солдаты из армии Цезаря пели насмешливые песни на тему его связи с Никомедом. Сенатор Курион-старший назвал Цезаря "мужем всех жён и женой всех мужей".

Наследником Цезаря был Октавий Август. Современные историки почему-то пишут его имя как "Октавиан", однако все римские историки поголовно пишут "Октавий". Думается, римлянам было виднее, как звали их правителя.

Так вот, Август был усыновлён Цезарем, и при этом находился в "постыдной связи" со своим усыновителем, и даже, как сообщает Гай Светоний Транквилл, "свою невинность, початую Цезарем, он предлагал потом в Испании и Авлу Гирцию за триста тысяч сестерциев". Ну чем не голубая проституция?

Повзрослев и женившись, Август стал "большим любителем молоденьких девушек, которых отовсюду добывала сама жена", однако под старость его потянуло на мальчиков -"ему нравились их хорошенькие лица…, и он покупал их отовсюду, особенно же из Сирии и Мавритании".

Следующий римский император, Тиберий, "завёл мальчиков самого нежного возраста, которых называл своими рыбками и с которыми забавлялся в постели".

Как далее рассказывает Гай Светоний Транквилл в книге "Жизнь двенадцати цезарей", император Тиберий не мог удержаться от страсти к мальчикам даже во время религиозных обрядов, и приводит такой пример:

"При жертвоприношении он однажды так распалился на прелесть мальчика, несшего кадильницу, что не мог устоять, и после обряда чуть ли не тут же отвёл его в сторону и растлил, а заодно и брата его, флейтиста; но когда они стали попрекать друг друга бесчестьем, он велел перебить им голени".

Такая вот садистская любовь.

Другие гомосексуальные и педофильские забавы императора Тиберия римский историк описывает настолько натуралистично, что в русском переводе часть текста была пропущена, и переводчик в примечаниях честно указал, что "перевод смягчен", и дал оригинальный латинский текст: мол, сами эту похабщину переводите, а я не буду.

Следующий римский император, Гай Цезарь Калигула, находился в "постыдной связи" с Марком Лепидом, с пантомимом (актёром) Мнестером, и "с какими-то заложниками" (в Риме была традиция брать в заложники сыновей правителей покорённых народов).

А ещё один партнёр Калигулы, Валерий Катулл, "юноша из консульского рода", заявлял во всеуслышание, что "от забав с императором у него болит поясница".

Кроме того, у Калигулы наличествовало и другое половое извращение - инцест. Он вступал в половую связь со всеми своими сёстрами.

Затем происходит ранее небывалый, уникальный случай в ранней истории Римской Империи - на престол взошёл император Клавдий, который не был ни гомосексуалистом, ни бисексуалом, ни педофилом, и никогда, ни разу в жизни, не имел сексуальных контактов с лицами мужского пола.

Однако следующий император, Нерон, постарался это упущение исправить. Как сообщает про Нерона Гай Светоний Транквилл, "мальчика Спора он сделал евнухом и даже пытался сделать его женщиной: он справил с ним свадьбу со всеми обрядами, с приданым и с факелом, с великой пышностью ввёл его в дом и жил с ним как с женой".

А вот ещё одна красочная цитата про императора Нерона из книги "Жизнь двенадцати цезарей":

"Собственное тело он столько раз отдавал на разврат, что едва ли хоть один его член остался неосквернённым. В довершение он придумал новую потеху: в звериной шкуре он выскакивал из клетки, набрасывался на привязанных к столбам голых мужчин и женщин и, насытив дикую похоть, отдавался вольноотпущеннику Дорифору: за этого Дорифора он вышел замуж, как за него - Спор, крича и вопя как насилуемая девушка".

Такой вот император Нерон был "универсал": всё в жизни успел попробовать, даже замуж вышел.

Неудивительно, что против такого оригинала поднялись мятежи и восстания, в Империи начались беспорядки, и в течение года на престол взошли один за другим Гальба, Отон и Вителлий. "Все как на подбор огонь-ребята", если выражаться словами Аркадия Гайдара.

Вот что пишет Светоний в "Жизни двенадцати цезарей" про императора Гальбу:

"Похоть он испытывал больше к мужчинам, причём к взрослым и крепким: говорят, что когда Икел, главный его наложник, принёс ему в Испанию весть о гибели Нерона, он не только нежно расцеловал его при всех, но и тотчас попросил его приготовиться в объятиям, а потом увёл".

Свергнувший Гальбу император Отон был при жизни Нерона первым из его друзей, но не только из-за сходства нравов, но также "из-за развратной с ним близости".

Следующий римский самодержец, Вителлий, в детские и юношеские годы был одним из любовников уже упомянутого императора-педофила Тиберия. За интимные заслуги сына отец Вителлия был назначен консулом.

Кстати, папаша Вителлия был влюблён в одну вольноотпущенницу, и даже "слюну её он смешивал с мёдом, чтобы лечить горло, как снадобьем, и не изредка или незаметно, а повседневно и при всех". А ведь это замечательная идея для нынешних "народных целителей", повёрнутых на уринотерапии - лечиться слюной любимой женщины. Так, наверно, приятнее.

В зрелом возрасте Вителлий от привычек юности не отказался, и развратничал с вольноотпущенником Азиатиком, которому жутко надоел, и тот попытался удрать от царственного любовника, но был пойман, и принуждён к продолжению банкета.

После убийства Вителлия снова произошло чудо - римским императором стал убеждённый гетеросексуал Веспасиан, ни разу в жизни не засветившийся в гомосексуальных контактах.

Кстати, именно этому герою книги Светония принадлежит фраза "Деньги не пахнут", причём имела она буквальное значение - Веспасиан ввёл особый налог на сортиры, а когда его старший сын Тит попытался пристыдить корыстолюбивого отца, "тот взял монету из первой прибыли, поднёс к его носу и спросил, воняет ли она. "Нет", - ответил Тит. "А ведь это деньги с мочи", - сказал Веспасиан".

Говорят, яблоко от яблони недалёко падает. Но с детьми Веспасиана эта пословица не сработала - яблоки упали очень далеко. Если сам Веспасиан был нормальной сексуальной ориентации, то его сыновья, Тит и Домициан, глядели в голубые дали.

Тит в молодости был большим любителем мальчиков и евнухов, и таких любовников у него было множество, однако, став императором, он отказался от дурных привычек, перестал сношаться с мальчиками и "даже не желал на них смотреть". Пример Тита доказывает, что изменить ориентацию можно усилием воли.

Младший брат Тита, Домициан - последний из двенадцати цезарей, о жизни которых рассказывает Гай Светоний Транквилл.

Домициан в молодости был любовником одноглазого претора Клодия Поллиона, и кроме того, Домициан был любовником сенатора Нервы, ставшего императором после его убийства.

Итак, из первых 12 римских императоров 10 были гомосексуалистами (а это 83%). Можно, в принципе, сказать - а какая с ней разница, с ориентацией, был бы человек хороший.

Однако хорошими человеками они не были.

Как свидетельствует Гай Светоний Транквилл, почти все из "двенадцати цезарей" отличались крайней жестокостью, а некоторые даже патологическим садизмом, и почти все они характеризовались исключительной жадностью, и без зазрения совести отбирали имущество у римских граждан и жителей провинций.

Юлий Цезарь, как деликатно пишет Светоний, "бескорыстия не обнаружил ни на военных, ни на гражданских должностях""в первое своё консульство он похитил из капитолийского храма три тысячи фунтов золота", а затем занимался "неприкрытыми грабежами".

Август казнил сдававшихся ему в плен - "перебил их, как жертвенный скот".

Император Тиберий казнил богатых людей по заведомо ложным обвинениям, чтобы конфисковать их имущество. Как пишет Светоний, "дня не проходило без казни". Тиберий впервые в истории ввёл смертную казнь за "мыслепреступления" - людей стали казнить просто за слова, неприятные императору, или считавшиеся "крамольными".

Казнили детей за преступления родителей. Тиберий приказал, чтобы несовершеннолетних девочек перед казнью насиловал палач.

Тиберий лично наблюдал за пытками, и даже придумывал новые, ранее неизвестные способы, как мучить людей.

Гай Калигула продолжил тибериевскую политику массовых казней ни за что, только этот император внёс одно новшество в процедуру казни - помимо обычных способов лишения жизни, людей стали скармливать диким зверям в цирке.

Калигула любил смотреть на пытки и казни во время еды. Наверно, так у него пищеварение улучшалось.

Однако имущества казнённых на его пышные развлечения не хватало, поэтому Гай Калигула заставлял римлян составлять завещания, где он объявлялся наследником, а те завещания, где император в качестве наследника не указывался, признавались недействительными.

А вот император Клавдий был просто идиотом. В прямом смысле. Как пишет Светоний, "глупости своей он даже не скрывал; правда в нескольких речах он уверял, будто он нарочно притворялся глупцом при Гае, так как иначе не остался бы жив … однако никого этим он не убедил". Как говорили злые языки, ему даже не надо было притворяться.

Светоний добавляет про Клавдия, что "в своих поступках обнаруживал он часто такую необдуманность, что казалось, он не знает и не понимает, кто он, с кем, где и когда говорит".

Про императора Нерона Светоний сообщает, что при нём были "наказаны христиане, приверженцы нового и зловредного суеверия" (именно такое отношение к христианской религии сохранялось у всех римских правителей-язычников вплоть до начала IV века).

Что интересно, до 64 года ни в одном из древнеримских документов не встречается ни единого упоминания о христианах. То есть Империя заметила христиан только спустя 30 с лишним лет после предполагаемой даты распятия Христа.

Ни о самом Иисусе, ни о его последователях до 64 года римляне ничего не знали. Не знал о Христе и христианах и прокуратор Иудейский Понтий Пилат, ибо ни в одном из донесений, поступивших в Рим из провинции Иудея, не было ни единого слова ни об Иисусе, ни о его встрече с Пилатом, ни о распятии Христа, ни о христианах.

А ведь появление в римской провинции человека, называемого Царём Иудейским, но в действительности таковым не являвшегося - то есть, по понятиям того времени, "самозванца", стало бы таким из ряда вон выходящим событием, о котором, учитывая сверхцентрализацию Римской Империи, просто невозможно было бы умолчать и не поставить в известность Рим.

В столицу докладывали даже о таких мелочах, как ремонт бани или создание пожарной команды, а про такой неординарный случай, как появление "самозванца", а тем более его казнь традиционным римским способом (распятие на кресте) - вообще никаких известий. Это к вопросу об исторической достоверности евангельских сказаний.

Христиан впервые заметили именно в самом городе Риме, и только в 64 году от предполагаемого Рождества Христова.

Помимо запрета христианства, Нерон успел наворотить и других дел. Например, он перебил кучу своих родственников, включая свою мать Агриппину. Казни обычных людей при Нероне происходили точно так же, как при Тиберии и Калигуле.

Кроме того, Нерон устроил в Риме пожар, уничтоживший почти две трети города. Император послал своих слуг с факелами поджигать дома по всему городу, так как "ему претили безобразные старые дома и узкие кривые переулки".

Император Гальба внёс в практику казней собственное новшество. Если раньше казни предшествовала процедура суда, оформлявшего волю императора об убиении человека в надлежащую юридическую форму (обвинительный судебный приговор), то Гальба всё упростил - казнить стали без суда, просто по приказу.

Суд всё равно выносил заранее известные приговоры, и на это уходило какое-то время, а Гальба время ценил.

Император Отон был правителем всего три месяца, и провёл их на войне, поэтому ничего наворотить не успел (если не считать того, что до этого, будучи в друзьях у Нерона, за"огромную взятку" добился назначения в Сенат осужденного преступника).

Зато император Вителлий проявлял точно такой же садизм, как и его более ранние предшественники. Как пишет о нём Гай Светоний Транквилл, "казнить кого угодно и за что угодно было для него наслаждением".

Император Веспасиан остановил массовые казни, но не по доброте душевной, а потому, что считал более выгодным брать деньги с подсудимых за оправдательные приговоры. Взятки стали давать совершенно открыто и на законных основаниях.

Кроме того, Веспасиан стал продавать государственные должности тем людям, которые хотели их занимать.

Таким образом, император Веспасиан узаконил коррупцию, и сделал её частью государственной системы. Миллионы чиновников по всему миру, наверно, мечтают о таком руководителе.

Единственный римский император, который, имея массу времени и возможностей, не сделал римлянам ничего плохого или постыдного - это Тит. Однако до того, как возглавить государство, Тит, будучи одним из римских полководцев, разрушил Иерусалим, и брал взятки за посредничество в разрешении различных споров его отцом, Веспасианом.

Император Домициан, замыкающий список из 12 цезарей, о чьей жизни повествует Гай Светоний Транквилл, явно имел определённый разлад в голове: "он каждый день запирался на несколько часов и занимался тем, что ловил мух и протыкал их острым грифелем".

Но если бы от него страдали только мухи! Домициан возобновил массовые казни и пытки, и даже лично изобрёл новую пытку - "прижигал срамные члены". Но казни ему были нужны не удовольствия ради, а корысти для - имущество казнённых конфисковывалось, а обвинения придумывались.

Из корыстолюбия Домициан отказался от введённой Веспасианом системы легальной коррупции, и стал увольнять судей, уличённых в подкупе: император хотел, чтобы деньги доставались лично ему, причём не часть (взятка), а всё имущество обвиняемого полностью. Кроме того, Домициан, как и Калигула, стал присваивать чужие наследства.

На каждое действие найдётся противодействие, поэтому, когда римские императоры допекали народ своими художествами по самое терпеть не могу, находились люди, которые убивали зарвавшихся тиранов.

Пушкинская фраза про "самодержавие, ограниченное удавкою", вполне подходит и к Римской Империи.

Юлий Цезарь, Гай Калигула, Гальба, Вителлий и Домициан были убиты холодным оружием, Тиберий - задушен, Клавдий - отравлен, Нерон и Отон покончили жизнь самоубийством, чтобы не попасть в руки к своим противникам, и только Августу, Веспасиану и Титу удалось умереть естественной смертью.

В случае смерти императора, в том числе, и если смерть была насильственной, во многих случаях его причисляли к лику богов, дабы хоть как-то поддержать авторитет власти как таковой. Надо было внушить народу, что императоры ведут себя так странно не потому, что у них больная психика или нравственная деградация в последней стадии, а потому, что они - существа высшего порядка, на которых человеческая мораль не распространяется.

Поэтому у Гая Светония Транквилла в книге "Жизнь двенадцати цезарей" главы о некоторых императорах так и называются: Божественный Юлий, Божественный Август, Божественный Клавдий, Божественный Веспасиан, Божественный Тит - эти деятели после смерти были признаны богами. А вот Калигула, например, объявил себя богом ещё при жизни.

Для божественных императоров сооружали храмы, назначались специальные жрецы для отправления культа императора и для воздания ему божеских почестей. Отказ поклоняться культу императора или сомнение в его божественной природе приравнивались к святотатству.

Итак, представление о великой Римской Империи, несущей свет цивилизации отсталым народам и благодарным потомкам, и являющейся образцом для всего прогрессивного человечества - это не более, чем миф, а реальная римская история - нескончаемая череда казней, убийств, садистских жестокостей, половых извращений, ограбления народа, и разных других безобразий, ставших для Рима нормой повседневной жизни.

И на самом верху этого паразитического государства, жившего за счёт военной добычи и рабского труда, почти всегда оказывались такие правители, которых иначе, как выродками, не назовёшь, другое приличное слово даже трудно подобрать.

В статье изложены лишь некоторые важные детали биографий первых 12 римских императоров. Чтобы узнать более полно все подробности их жизни, читайте знаменитую книгу Гая Светония Транквилла.

Скачать книгу Гая Светония Транквилла "Жизнь двенадцати цезарей" можно бесплатно по этой ссылке.

 
 

Галина л. 11 сен 13, 05:16
+4 0
Статистика 1
Показы: 1 Охват: 0 Прочтений: 0

французская исория

Конде Луи II Бурбон (Великий Конде).

Конде Луи II Бурбон (Великий Конде)(1621-1686)

БиографияКонде Луи II Бурбон (Великий Конде)При жизни отца Конде носил титул герцога Энгиенского. Был он «принцем крови», то есть прямым родственником королевской семьи. Вступил в брак с племянницей могущественнейшего герцога Ришелье Майе-Брезе. С ранних лет знатнейший из знатнейших аристократов Франции отличался дерзостью, честолюбием и храбростью.

Военную карьеру принц начал в 17 лет, знатное происхождение гарантировало ему блестящую карьеру. В 22 года принц уже командовал французскими королевскими войсками в войне с испанцами, получившей название Тридцатилетней. В той войне, 19 мая 1643 года, Конде одержал свою первую победу в сражении под городом Рокруа.

В этой битве участвовала 22-тысячная французская армия под командованием принца Луи II Конде, освобождавшая Рокруа, и 26-тысячная армия испанцев под знамёнами дона Франсиско де Мело. Сражение было крайне ожесточённым. Вначале неудача постигла французов — испанская пехота, несмотря на огонь вражеских орудий, в атаках смяла их центр и потеснила левый фланг армии Бурбонов. Однако недостаток кавалерии не позволил дону Франсиско де Мело развить наметившийся успех.

Конде же сумел навести порядок в своих расстроенных рядах, восстановил боевой порядок королевской армии, его более многочисленная конница разгромила кавалерию противника. Потери испанцев исчислялись в 8 тысяч человек, из них 6 тысяч пехотинцев, которые являли собой цвет армии. Французское командование объявило о потере всего 2 тысяч человек, явно скрывая от всех действительную цифру потерь в выигранном сражении.

Большая победа в сражении при Рокруа над превосходящими силами испанцев воодушевила Конде на дальнейшие подвиги. В том же году он взял несколько городов противной стороны, в том числе овладел хорошо укреплённым городом Тионвиллем.

В следующем 1644 году принц встал во главе французской королевской армии, сменив на этом посту опытного виконта де Тюренна. Луи II Конде отправился командовать войсками в Германию, где баварцы готовы были начать вторжение в Эльзас. Близ города Фрейбурга произошло одно из самых значительных сражений Тридцатилетней войны. Оно длилось три дня — 3, 5 и 9 августа. 20 тысячами французов командовали принц Конде и виконт Тюренн, 15 тысячами баварцев — граф де Мерси.

В первый день сражения Тюренн после долгого отхода решился атаковать баварцев во фланг. В тот же день принц Конде под вечер ударил противнику во фронт. Когда окончательно стемнело, французы позволили баварцам отступить, и ночью граф де Мерси отошёл на новую, удобную для ведения оборонительного боя позицию. Здесь на второй день сражения баварское войско подверглось упорным атакам французов, которые успеха не имели. Более того, атакующие понесли потерь вдвое больше, чем противная сторона.

Два последующих дня противники ничего не предпринимали друг против друга, ведя лишь разведку. 9 августа граф де Мерси решил отступить от Фрейбурга. Принц Конде узнал о начале отхода баварской армии своевременно и послал в преследование французскую кавалерию. Баварцы едва не разгромили её, но подоспевший с главными силами королевский полководец обрушился на них и отбросил прочь неприятельское войско, захватив всю его артиллерию и обоз.

После этой победы французы под командованием принца Конде взяли с боя города Майнц и Филиппсбург. 3 августа 1645 года противники встретились вновь — в сражении близ Нердлингена. Только на сей раз герцог Энгиенский и виконт Тюренн имели под своими знамёнами 15-тысячное войско, а фельдмаршал де Мерси — 12-тысячное. Баварцы укрепились в деревне Аллерхейм, предоставив французам все возможности их атаковать. После ожесточённого боя баварцы, потеряв за день половину своего войска убитыми, ранеными и пленными, бежали с поля битвы. Победителями они оставили почти все свои пушки. В сражении погиб баварский главнокомандующий граф де Мерси.

В 1646 году королевская армия Франции после ряда военных операций, то решительно наступая вперёд, то удачно маневрируя на германской земле, одерживает ещё одну победу. Войска принца Конде захватили город Дюнкирхен и много трофеев.

Победы над баварцами укрепили полководческий авторитет Луи Конде. Теперь при королевском дворце даже и не мыслили продолжать войну на границе Франции. Армия, окрылённая победами над испанцами и баварской армией, буквально боготворила Конде.

Однако теперь у «принца крови» среди парижской аристократии появились многочисленные враги. Многие влиятельные лица во Франции стали всерьёз опасаться возросшей популярности Конде, и в последующие десять лет ему пришлось приложить немало усилий для их умиротворения.

В 1647 году Конде во главе французских войск отправился в поход за Пиренейские горы, в Каталонию. Хотя он сумел оккупировать эту большую провинцию Испании, здесь его постигла одна из немногих в его полководческой биографии неудач. Французы осадили город Лериду, но взять её не смогли.
Лериду стойко оборонял 4-тысячный испанский гарнизон под командованием дона Хорхе Бритта. 12 мая французское войско осадило город-крепость, стоявшую на перекрёстке дорог. Оборонявшиеся сражались мужественно, совершая частые вылазки за крепостные стены. Однако в середине июня у Фраги стала сосредоточиваться большая испанская армия. Принц Конде оказался перед выбором: или идти на штурм Лериды, неизбежно понеся при этом большие потери, или снять осаду. Он решился на второе — 17 июня осада была снята и королевский командующий отвёл свои войска от города на более удобную позицию.

Долго повоевать на испанской земле принцу Конде не пришлось. В 1648 году он был отозван из Каталонии и отправлен в Нидерланды и Фландрию. Близ города Ланса 20 августа 1648 года произошло последнее сражение Тридцатилетней войны. Здесь французский полководец во главе 14 тысяч французов сразился с австрийцами, которыми командовал эрцгерцог Леопольд-Вильгельм.

Чтобы выманить противника за его укреплённые линии, Конде сделал вид, что отступает. Австрийцы попались на эту хитрость и двинулись за французами. Те совершили неожиданный манёвр и обрушились на австрийцев, которые оказались вне укреплений. Воспользовавшись растерянностью в рядах неприятельской армии, Конде нанёс им сокрушительное поражение, умело распорядившись на поле боя своей пехотой, кавалерией и артиллерией.

Потери армии эрцгерцога Леопольда-Вильгельма оказались для той войны огромны: 4 тысячи убитыми и 6 тысяч пленными. Австрийцы потеряли в ходе бегства всю артиллерию и весь обоз. Сражение при Лансе известно ещё и тем, что там были уничтожены остатки испанской пехоты, находившиеся на нидерландской территории и входившие в то время в состав австрийской армии.

В октябре 1648 года был заключён Вестфальский мир, по которому Испания признавала себя побеждённой вместе со своими союзниками. По этому мирному договору Французское королевство получало немалые выгоды, прежде всего благодаря победам Луи Конде.

Став одним из популярных людей во Франции, принц оказался в самой гуще политической борьбы. В войне королевской власти с фрондой (такое название в истории получила внутренняя смута во Франции в 1648-1658 годах) он принял сначала сторону кардинала итальянца Джулио Мазарини и королевы Анны Австрийской регентши сына — малолетнего коронованного сына Людовика. В январе — феврале 1649 года во главе преданных ему войск Конде двинулся на столицу, захватил крепость Шарантон и овладел Парижем.  Мятежный парижский парламент распустил свою армию и заключил с королевским двором Рюэйльский мир. Кардинал Джулио Мазарини был восстановлен на посту первого министра. Королева Анна Австрийская объявила всеобщую амнистию. Но между честолюбивым и заносчивым полководцем Луи Конде и властолюбивым первым министром Франции столкновение было неизбежно.

По приказу Мазарини принц Конде был заключён в замок Венсенн, откуда через год его освободили. Кардинал приказывает арестовать также и младшего брата Конде принца Конти, его шурина Анри II Орлеанского и герцога де Лонгвиля. Руководители фронды стали непримиримыми врагами.

Принц Конде возглавил новую фронду (так называемую фронду принцев), намереваясь свергнуть кардинала Мазарини и даже обратить свои немалые владения в независимое государство. Его ближайшим соратником стал младший брат принц Конти. В сентябре 1651 года Луи Конде собрал на юге страны, в городе Бордо, дворянское ополчение, подчинил себе все южные провинции и намеревался захватить столицу Франции. Под его знамёна встало немало французских аристократов. Кроме того, Конде заключил союз с Испанией.

Однако его недавний соратник по Тридцатилетней войне виконт де Тюренн, защищая королевский двор от мятежника, вышел ему навстречу и разбил 5-тысячное войско инсургентов Конде в бою у Сент-Антуанских ворот Парижа. Сторонники принца отбивались от королевских солдат на устроенных баррикадах, которые 2 июля 1652 года несколько раз переходили из рук в руки. После тяжёлых ранений своих ближайших помощников герцога де Немура и герцога де Ларошфуко глава мятежной фронды отказался от мысли войти в Париж и отступил с большими потерями. Конде удалось спастись, спрятавшись у приверженцев в самом Париже.

Великий полководец оказался менее искусным политиком. Анархия во французской столице, раздоры между ним и остальными вождями фронды, возвращение в Париж его врага кардинала Мазарини заставили принца бежать из отечества в Нидерланды и там в 1653 году сдаться испанцам, своим недавним врагам. В 1654 году за государственную измену его во Франции заочно приговорили к смертной казни.

Теперь Конде обратил своё оружие и военное искусство против отечества. Во главе испанского войска (он стал командующим — генералиссимусом) он опустошил северные провинции Франции. Но в этой войне на долю принца редко выпадали удачи — против него воевала воспитанная и обученная им французская армия.   В августе 1654 года испанские войска под командованием Конде осадили город Аррас. Подошедшая на выручку его гарнизона армия под командованием маршала виконта де Тюренна атаковала испанцев и обратила их в бегство. Их потери составили около 30 тысяч человек. Конде с большим трудом удалось собрать остатки своих войск и отвести их к Камбре.

В июне 1656 года город Валансьенн, в котором находился испанский гарнизон, был осаждён французской армией маршала де Тюренна и генерала Лаферте. Французы разделились на две колонны на противоположном берегу реки Шельды. Но когда городской гарнизон уже был готов сдаться, колонна Лаферте была атакована подошедшим 20-тысячным испанским отрядом под командованием принца Конде. Прежде чем маршал Тюренн смог прийти на помощь, войска генерала Лаферте были разгромлены, и потери французов составили 400 офицеров и 4 тысячи солдат. Это поражение вынудило Тюренна снять осаду Валансьенна.

14 июня 1658 года состоялась «битва в дюнах». Близ Дюнкерка 14 тысяч испанцев под командованием дона Хуана Австрийского и принца Конде сразились с войском маршала де Тюренна примерно такой же численности (в составе французских войск была английская пехота). Исход сражения решил десант с английских кораблей, поддержавший французов, и фланговый удар кавалерии Тюренна, который умело воспользовался отливом. Испанские войска, потерявшие 4 тысячи человек, оказались полностью разгромленными. Осаждённый испанский гарнизон Дюнкерка капитулировал, и город отошёл к Англии, которая в 1662 году продала этот порт французскому королю.

Гражданская война закончилась в 1659 году заключением мира и укреплением королевской власти. Кардинал Мазарини помирился с принцем Луи II Конде, которому Испания решила отдать самостоятельное княжество у северной французской границы. Был отменён и заочный смертный приговор принцу за измену Франции и её монарху Людовику XIV, который женился на Марии-Терезии, дочери испанского короля Филиппа IV. Конде был восстановлен во всех своих титулах и правах, но 8 лет оставался не у дел.

В эти годы принц оказался втянутым в борьбу за польский престол в 1660-1669 годах. Однако французский король Людовик XIV, который сначала поддерживал кандидатуру Конде, впоследствии склонился к кандидатуре герцога Нейбургского, хотя в самой Польше имя принца-полководца было очень популярно и местная аристократия связывала с новым польским монархом в его лице определённые надежды.                   Благодаря своему полководческому таланту и политическому влиянию при королевском дворе принцу Конде удалось вновь стать командующим французской армией. В 1669 году он по поручению короля Людовика XIV всего за 14 дней завоевал Франш-Конте. В 1672-1673 годах командовал французскими войсками в Испанских Нидерландах, но без особого успеха, хотя победы над нидерландцами у него были.

Конде довелось сразиться с не менее известным полководцем той эпохи принцем Вильгельмом III Оранским — у Сенеффе 8 августа 1674 года. Армия Франции насчитывала 45 тысяч, фламандско-испанское войско — 50 тысяч человек. Принц Оранский, найдя позицию противника неудобной для атаки, начал отступать к Ле-Кене, открыв свой фланг. Опытный Конде сразу же воспользовался такой ошибкой и в атаке рассеял часть союзных войск фламандцев и испанцев. Однако принц Оранский укрепился в Сенеффе, откуда французы не смогли его выбить. Продолжительное 17-часовое сражение так и не выявило победителя.

Однако Сенеффское сражение имело самые благоприятные последствия для Франции. Союзники, потерявшие в нём около 30 тысяч человек убитыми, ранеными и пленными, скоро отступили в Голландию. Был сорван план Вильгельма Оранского вторгнуться в Северную Францию.

Последнюю военную кампанию в своей полководческой биографии принц Луи Конде провёл в 1675 году, воюя в Эльзасе. Там ему удалось оттеснить за Рейн прославленного полководца Священной Римской империи графа Монтекукули. После гибели маршала де Тюренна и пленения другого французского маршала Франсуа де Креки, Конде принял командование их войсками.

Он был уже пожилым и страдающим ревматизмом человеком, так что ему все же пришлось отказаться от дальнейшего командования королевскими войсками. В конце 1675 года Конде подал в отставку и последние годы жизни провёл в своём владении Шантильи. Скончался он в Фонтенбло.

Во всех войнах, в которых участвовал принц Луи Конде, он демонстрировал прежде всего высокое тактическое искусство. Отличительной чертой прославленного французского полководца являлись его знаменитые «вдохновения». Благодаря этому он не раз побеждал противников, которые превосходили его в силах. Но Конде современники справедливо корят за то, что ради быстрого и сильного натиска он не щадил людей. Своих солдат на войне он не берег. Войска Конде на чужой территории прославились грабежами и насилием.       http://biopeoples.ru/polkovod/344-konde-lui-ii-burbon-veliki...  

 
 

Галина л. 6 сен 13, 04:39
+3 0
Статистика 1
Показы: 1 Охват: 0 Прочтений: 0

Ксенофобия

Ксенофобия: от инстинкта к идее..

Ксенофобия: от инстинкта к идее 

Алексей Муравьев

Слово ксенофобия восходит к греческим —Ксенофобия: от инстинкта к идее.., причем второе из них в общем понятно (страх и есть страх, о психологических оттенках — ниже), а первое нуждается в некотором уточнении. Корень Ксенофобия: от инстинкта к идее..— весьма древний и обозначает пришельца, чужого, иного. По-славянски — «странного», т. е. не члена полиса, личность, не принадлежащую коллективу и оттого могущую быть принятой как гость. Отсюда развивается второе значение — «ксен», «гость» и даже «друг». Иначе говоря, жители древнегреческих полисов рассматривали свой городской коллектив как возможное прибежище для странника, получающего приют по приглашению члена полиса. Без такого приглашения член иного полиса не мог прийти и жить в полисе чужом. Процесс приглашения и странноприимства именовался по-гречески «проксения», а по-новогречески обычная гостиница называется Ксенофобия: от инстинкта к идее..— «приют для ксенов» (друзей).
Задача настоящей статьи — попытаться осознать и отрефлектировать сам феномен ксенофобии, понять, откуда берется и как «работает» этот комплекс (а то, что ксенофобия — комплексное явление, мне кажется, не надо доказывать).
Представление о «чужом» лежит в основании самоидентификации личности и групп. Практически это значит, что чужим можно быть как социально, так и этнически. В советские времена было выработано понятие «идеологически чуждый». Сейчас, как кажется, имеет место смешение этих трех признаков. Причина — политические технологии и массовые коммуникации. Идеи генерируются быстро, а еще быстрее «идут в прокат». Вражда по социальному признаку существовала всегда, некоторые политические режимы (в частности, советский) культивировали ее и добивались больших эффектов. Ненависть к «буржуям», «попам», а затем и к «поганому интеллигенту в шляпе» — также форма ксенофобии. Ненависть мобилизует и солидаризирует, поэтому, когда тов. Сталин понял, что народ за войну усвоил новые (или, точнее сказать, подзабытые старые) способы социального поведения, был сконструирован образ нового врага — «космополита», «врача-убийцы». Тут ничего особенно не пришлось придумывать — антисемитизм латентно присутствует в сознании народной массы. На этой почве легко было посеять семена нового антагонизма.
Этот антагонизм был смешанным, социально-этническим, «чужими» объявлялись лишь некоторые группы евреев — ученые, музыканты, врачи, писатели. Таким образом, мы видим как «ксенофобия сверху» (в терминологии наблюдателя в Европарламенте и члена латвийской делегации в Парламентской ассамблее Совета Европы Бориса Цилевича, сделавшего на конференции по ксенофобии в Будапеште в 2002 году соответствующий доклад) использует «ксенофобию снизу», находящуюся в латентном состоянии. Далее мы предложим другую терминологию, как кажется, несколько более объективистскую, ибо классификация Цилевича, на наш взгляд, не объясняет многих различий в ксенофобских проявлениях.
В современной социологии термин «ксенофобия», как правило, применяют только к межэтническим отношениям и даже, более того, для описания взаимоотношений «коренного» и «пришлого» этносов. Часто, особенно в СМИ и в бытовой речи, термин «ксенофобия» употребляют как заменитель других слов, кажущихся либо маркированными, либо одиозными. Так, например, часто словом «ксенофобия» обозначают явления, более подходящие под термины «антисемитизм», «расизм» и подобные. В обоих этих явлениях присутствуют элементы ксенофобии, но все же они отличаются как общее, родовое понятие (ненависть к чужакам) и конкретное его выражение (ненависть к конкретным чужакам) со своими особенностями.
Есть несколько общих закономерностей генезиса и развития ксенофобии. Во-первых, ксенофобию невозможно внушить людям на пустом месте. Таких примеров история не знает. Для возникновения ксенофобской идеологии (чреватой кровопролитием) необходима систематизация социальных фобий или рефлексов. Необходимо различать два довольно разных явления. Это инстинктивная ксенофобия и ксенофобия-идея — неосознанный социальный рефлекс и идеология этнической вражды. Инстинктивная ксенофобия (антиварварский снобизм) в той или иной степени характерна для большинства социумов, в особенности же империй. Греки презирали скифов, персы — арамеев, а византийцы — всех варваров. Отметим этот признак — регулярность, обыденность высокомерного отношения к чужим народам. Оно имеет место тогда, когда самооценка народа достаточно высока, и он не видит себе угрозы в чужаках. Как только начинает разрушаться сложная структура, включаются архаические социальные защитные механизмы и люди начинают охранять собственный умалившийся народ или группу от посягательств извне. Наиболее распространенное определение ксенофобии вообще (соответствующее скорее первому, инстинктивному, типу) трактует ее как ответ на растущую конкуренцию за ограниченные экономические и социальные ресурсы.
Поскольку такая инстинктивная ксенофобия есть часть весьма архаических социальных инстинктов, правильным способом отношения к ней следует считать культурную рефлексию. Осознавая ущербность или недостаточность эксклюзивистского отношения к «чужакам», культура концептуализирует эту недостаточность. Чем более становится гласным и очевидным присутствие ксенофобских элементов в культуре или политике, тем менее они будут оказывать эффект. Бороться нужно не с рефлексами, а с идеями.
Идейная форма ксенофобии как раз связана с выходом индивидуальных эмоций на уровень идеи. В отличие от инстинктивной ксенофобии, она не социальный рефлекс, а именно политическая идея, возникающая во времена испытаний и страданий, в пору потрясения государственных основ и самой народной жизни.
Например, турецкое государство, пережившее крушение Порты, пыталось в корчах обрести новую идентичность при кемалистском режиме. Причины, непосредственно приведшие к массовой резне айсоров, а затем и армян, были различны, однако, как ни страшно сказать, эта кровь (пролитая в основном руками курдов, составлявших основу полиции и армии в районах проживания армян и айсоров) сплотила турецкую нацию. Нечто подобное пережила и нацистская Германия: для консолидации народа был избран путь простой и страшный — перенос идеи врага на «вредные народы». Можно, пожалуй, сказать, что идейная форма ксенофобии и есть чаще всего «ксенофобия сверху» в терминологии Цилевича. Скорость распространения и доступность информации способствуют закреплению именно такой закономерности.
Существует два основных объяснения происхождения ксенофобии — спонтанными реакциями сознания на социальные процессы и внушенными идеями. Нам кажется более верным привязка ксенофобского поведения и сознания сперва к пережиткам социальной архаики, социальными фобиями восходящими к защите малой группы от посягательств чужаков. Уже потом наступает черед идей. Впрочем, преувеличивать роль индоктринирования в генезисе идейной ксенофобии мне кажется не вполне верным. Иное дело, что ксенофобия привязана к власти и становится заметной в случаях присутствия ее в политике властей или в идеологии каких-то групп, определяющих политику.
Психология вытеснения — основа инстинктивной ксенофобии
Социопсихологи считают, что в основе ксенофобии лежит триада — гнев, отвращение, презрение. Эти эмоции образуют несложный поведенческий комплекс, обусловленный, вообще говоря, личностным и коллективным уровнем тревожности и агрессии. Этот уровень подвергается измерению лабораторно (посредством направленного тестирования и опросов) или аналитически (путем анализа публикаций СМИ и данных социологических опросов). Чем более высока тревожность, тем более подсознание пытается вылезти из ловушки за счет вытеснения причины беспокойства. На коллективном уровне тревога выливается в «поиск виноватых». Взяв такой психологический аспект, надо понимать ксенофобию именно как фобию, то есть страх, растормаживающий подсознательные реакции, страх иррациональный и оттого не имеющий обоснования и направления. Поиск торможения, способа нейтрализовать страх, ведет к ненаправленной агрессии. Тогда возникает психологическая основа инстинктивной ксенофобии. На нее могут накладываться исторически обусловленные формы этнического антагонизма, которые могут проявляться совсем не в форме фобии, а скорее вспышками неприязни, спорами и мифологизированием истории взаимоотношений. Таковы, например, грузино-армянская, тюрко-арабская, еврейско-арабская неприязнь, как правило, взаимного характера.
Ксенофобия: от инстинкта к идее..
Совсем не обязательно наличие неприязни между этносами приведет к ксенофобии. Как мы указывали выше, этническая неприязнь может транслироваться в неидейную (пассивную) ксенофобию при определенных обстоятельствах. Для этого должна существовать среда, идеологическое и политическое пространство, на которое претендуют чужеродные пришельцы. Иначе говоря, для этого требуется сочетание неприязни с высоким уровнем тревоги (страхом). О том, каким может быть триггерный механизм, мы уже говорили. Мифологемы, обеспечивающие вывод страха и неприязни на уровень коллективный, связаны с процессами возникновения и распада империй.
В основе мифологического имперского комплекса лежит борьба за первородство, за право на автохтонность. Чужой приходит, чтобы нарушить право автохтона (забрать его дом, еду), поэтому его надо вытеснить за пределы социума. Отныне мы имеем дело не с неприязнью или иррациональным страхом, а с социальной фобией. Фобийный комплекс образуется в государстве, когда возникает кризис имперской самоидентификации, т. е. граждане сверхгосударства ощущают потерю идентичности, незащищенность, обделенность и обманутость. Эти чувства повышают уровень личной и коллективной тревожности, а за этим уже подтягиваются все эмоции — гнев, неприязнь, презрение. Нередко фобия выполняет защитную функцию, так, страх смерти заставляет человека заботиться о самосохранении, страх больницы заставляет алкоголика не возобновлять алкоголизацию. Однако бывает и так, что страх потери статуса вызывает постоянную фрустрацию, а та ведет к стойкому невротизму. Невротизм на уровне модели поведения, как правило, проявляется в агрессии, реже в депрессивном, угнетенном состоянии. В зависимости от типа поведения, склонности к агрессивному или депрессивному состоянию можно наблюдать ксенофобию в двух формах — скрытую (по депрессивному типу: «все забрали черные», «жиды весь мир скупили») и явную (по агрессивному типу: «бей!..»).
Борясь с фобией, психика начинает вытеснять причину дискомфорта на вербальный уровень. Результатом этого у личности шизоидного типа появляется выраженное словесно чувство постоянной неприязни, которое человек старается обосновать логическими доводами. У психастеника образуется устойчивый невроз с паническим чувством, ощущение, что его загнали в угол. Боясь потерять идентичность, люди становятся способны на вербальную, а то и актуальную агрессию.
Именно здесь и возникает «язык ненависти» (hate language). Язык отражает психические процессы, будучи средством выражения индивидуальности, и социальные процессы, будучи средством коммуникации. Возникая как неосознанная реакция на раздражитель, неприязнь к «чуждому» формирует специальный способ выражения, язык, паттерны которого призваны классифицировать это чуждое, систематизировать его и вытеснить, нейтрализовать как раздражитель. Большинство носителей языка, разумеется, не осознают этого процесса. В определенных ситуациях «язык ненависти» может проникать в политический язык, становясь частью политических технологий.
«Направленный взрыв» — идеология ненависти
Теперь обратимся к роли идей в превращении психологического инстинкта в идейную ксенофобию. Социально-политические идеи оформляют определенные формы общественной организации и их взаимодействие. Большинство современных государств являет собой этнические образования, в которых существу ет отчетливо выраженный доминирующий основной этнос. В таких государствах нередко существует, как правило, государственно закрепленная ксенофобия «сверху вниз». Она проявляется в миграционной политике — ограничении миграционных потоков, умножении барьеров на пути иммиграции и натурализации иностранцев.
Однако исторические империи возникали именно в результате массовых завоевательных кампаний, будь то Хеттская держава, Вавилон, Персидское царство Ахеменидов, царство Александра Македонского, государства диадохов, Рим или франкское королевство Меровингов. Они постепенно включали в свой состав все большее количество народов. В древности не существовало понятия «государствообразующий этнос», более того, все империи, как правило, стремились к созданию новых имперских суперэтносов, вроде «персоэллинов» Александра Великого, «ромеев» Византийской империи, тевтонов (Teutsche), называемых на Руси «немыми» — «немцами», или «новой исторической общности — советского народа». Тогда главным объединяющим фактором был язык, причем иногда не совпадающий с языком коренной народности: так в Ахеменидской державе основным языком был не персидский, а арамейский, во Франкском королевстве объединяющим языком была латынь, а в Византии — греческий. В Средние века и в Новое время язык продолжал играть роль основного фактора объединения. И в Священной Римской империи, и в колониальных державах, и в Российской империи эта традиция поддерживалась, хотя и с меньшей степенью интеграции некоренных этносов, которые чаще оставались на периферии государства.
Ксенофобия: от инстинкта к идее..
Впрочем, язык коренной народности мог сосуществовать с местными языками, иногда порождая ситуацию диглоссии (функционального различения двух сосуществующих языков). Сложнее обстояло дело с этническими традициями и моделями поведения — здесь взаимодействие было более сложным и многоэтажным. Имперская парадигма предполагала поглощение, ассимиляцию мелких этносов в суперэтнос, причем нередко терялись национальные особенности и вымирали мелкие языки. В процессе поглощения мелких этносов и формиро вания империи закладывалась основа того мифологического «имперского» комплекса, который играет роль триггера пассивной ксенофобии. Имперская аксиоматика задавала режим вытеснения мелких языков и культур доминантными. Греческая культура изобрела для этой цели понятие «варвара», перекочевавшее в язык римский, а затем и византийский, но смысл имперского процесса был именно в поглощении варваров и превращении их в граждан империи. Варвары рассматривались как «дикари» и недолюди, которых необходимо «смирять», приводить в человеческий облик и вид.
Можно повторить, что при определенном градусе процесса разложения общности имперского типа население державы (заметим в скобках — неоднородное этнически, но ассимилированное и спаянное воедино) начинает плохо относиться к мигрантам извне, которые воспринимаются то ли как падальщики, сбегающиеся на мертвечину, то ли как тати, желающие украсть нечто у народов державы, поживиться за их счет.
Одна из глубоко укорененных идей, оформляющих ксенофобию, состоит, таким образом, в понимании чужого как дикаря и варвара. Выстраивается некая аксиоматика, в которой есть «культурные», «хорошие» народы и народы «дикие», «некультурные». Принадлежность к «дикому», «некультурному» народу есть существенный недостаток. Он может и должен быть исправлен во имя «прогресса». Причем в само понятие «прогресса» входит представление о существовании одной единственной парадигмы развития общества и культуры.
Другая идея, иначе оформляющая ксенофобию, — идея сохранения идентичности государства и защиты интересов коренного этноса. Эта идея наиболее очевидно выражается в юридических нормах, ограничивающих иммигрантов в правах по сравнению с коренным населением. Она характерна для большинства развитых стран европейского Запада. Нельзя, впрочем, считать ее идеей нравственно порочной.
Смысл ее — в сохранении государственной целостности и заботе об экономическом и культурном благосостоянии народа. Существуют страны, весьма неохотно и с трудом принимающие иммигрантов (такова, например, Франция), и страны, которые открывают страну для потенциальных иммигрантов, в которых власти видят свежие силы. Промежуточное положение занимают Соединенные Штаты и Канада, которые, с одной стороны, заинтересованы в иммигрантах, а с другой — вводят меры, ограничивающие миграцию, притом, что в этих странах нет, собственно, никакого «коренного этноса». В этих странах идея консервирующей ксенофобии выражается юридически в наиболее чистом виде — в виде юридической мигрантофобии.
Наконец, следует назвать также и маргинальные идеи, вроде фашизоидных концепций строительства сугубо национального государства на основе угнетения всех этносов, кроме коренного. Эти идеи рассматривать бессмысленно ввиду того, что они разделяются носителями ничтожно малых интеллектуальных элит и практически не имеют шанса лечь в основу государственного строительства. Слишком силен шок, полученный миром в ХХ веке.
Проблемы изживания инстинктивных проявлений ксенофобии — это проблемы строительства государств и политического оформления их. В современном мире заметно противостояние между утопическим унионизмом, основанном на либеральных ценностях т. н. «открытого общества» (термин К. Поппера) и социально-экономическом индивидуализме (т. н. «новый мировой порядок»), с одной стороны, и консервативной политикой, базирующейся на корпоративности и положительно оценивающей роль этнической культур но-политической составляющей — с другой. Либеральная парадигма имеет тот существенный недостаток, что размывание границ национальных культур влечет за собой смерть их культурных традиций, обеднение и разрушение современного мира в его национально-культурной самобытности. Возможно, возникнет нечто новое, но на агрегацию этого «нового» уйдет неизмеримо много времени и энергии. Кроме того, либеральная модель основана на утопическом видении и предполагает возможность почти бесконфликтного мира. Однако атомизированное «открытое» общество при всем своем утопизме требует принесения в жертву львиной доли общественных связей, не гарантируя при этом, что модели и концепции, на них основанные, прекратят свое существование. Иначе говоря, либеральная модель открытого общества в силу своего утопизма неспособна предсказать, что станет с социальными рефлексами, возникшими в традиционных обществах, переживших эпоху ускоренной модернизации.
Ксенофобия: от инстинкта к идее..
Консервативная и традиционалистская политика имеет очевидный недостаток в том, что не всегда поспевает за процессом модернизации и даже находится с ним в противоречии. Впрочем, сторонники этого пути, которые постепенно оказываются в большинстве, ибо сила и масштаб современных конфликтов пугают власти и политические элиты многих стран, указывают на неочевидность универсальности либеральной и на возможность иного пути развития современного мира, основанного на сотрудничестве национально-гомогенных стран.
Использование антагонистических социальных инстинктов («пассивной ксенофобии») в качестве средства государственной политики характерно для самых разных политических режимов. Мы видели, как такая ксенофобия входит в миграционную политику стран Европы и Нового Света. В конечном счете антагонистические инстинкты консолидируют нации перед лицом угрозы (пусть даже и воображаемой). Со стороны властей (вторая закономерность) ксенофобия может использоваться именно для сплочения народа. В политике многих стран присутствует система «сдержек и противовесов», в которой «боязнь чужого» и страх перед насилием на почве расовой или этнической ненависти дополняют друг друга. Государство выступает как защитник, поборник прав автохтонов перед массой чужаков, создавая баланс сил. Именно этот баланс помогает консервативно настроенным политикам сопротивляться фузионным процессам, и именно он делает эти процессы все менее интенсивными. Хороший пример такого балансирования — процесс объединения Европы. На основе чисто утопического проекта (объединение сперва части, а потом и всего мира в одно государство) строится Realpolitik, включающая ксенофобские элементы, немыслимые в утопическом дискурсе. Таким образом, можно сказать, что в политике ксенофобия вполне сознательно используется как стабилизационный механизм, регулирующий государственную жизнь.
Возьмем некое африканское общество. В нем существует сложная система антагонизма разных племен или этносов (например, хуту и тутси). Учение, например, о том, что все хуту (или все тутси) — недочеловеки, все они недостойны жить на земле или могут быть только рабами, слагается в голове у ничтожно маленькой группы. Будущее такой ксенофобской системы зависит только оттого, решится ли политический лидер вывести людей с оружием на улицы для осуществления этнических чисток. Для перевода ксенофобии в стадию национальной идеи необходимо массированное внешнее воздействие.
Или возьмем другой пример: в течение долгих лет косовские албанцы и косовские сербы жили бок о бок и, хотя испытывали друг к другу неприязнь, не вступали в открытый конфликт. Ослабление Социалистической Федеративной Республики Югославия привело к разбалансировке механизма взаимодействия народов. Появился радикальный албанский партикуляризм в виде идеи «самостоятельного государства», прочно завязанный на антисербской ксенофобской идее. В ответ стала вырабатываться националистическая сербская агрессивная идеология. У албанцев под внешним воздействием выработалась антисербская националистическая идея с исламским оттенком, у сербов — «православная» антиалбанская. Запад решил, что имперская ксенофобия страшней, и ударил по Милошевичу и Югославии. В возникшей затем «зоне КФОР» ксенофобия никуда не делась. Просто поменялись местами власть и меньшинство: теперь со стороны власти действовали албанцы. Идеи отошли на задний план, ситуация стала стабилизироваться, вновь переводя ксенофобию в инстинктивную форму регулярности.
Ксенофобия и миграции
На вопрос, как связана ксенофобия с миграционными процессами, не существует однозначного ответа. Население практически всех современных государств сложилось в результате миграций. Со временем недавние мигранты начинают осознавать себя автохтонами. Тот факт, например, что тюркские народы появились на Кавказе лишь в середине первого тысячелетия н. э никак не влияет на самосознание, скажем, азербайджанцев. Армяне, пришедшие как мигранты на Кавказ из Малой Азии в более давнее время, также осознают себя автохтонами. Абхазо-адыгские народы, появившиеся на Кавказе в еще более древнюю эпоху, ко времени пришествия армян осознавали себя субстратным этносом. Этногенез — постоянно идущий процесс, который тормозится именно культурой в силу ее консервирующей функции.
Человечество мигрирует постоянно, но культурные механизмы делают миграции не разрушающей силой, а созидательной. Интергируясь в другие общества, пришельцы обогащают культуру. Одновременно они запускают механизмы борьбы с энтропией и защиты прав автохтонов. Но чем интенсивнее развитие культуры, тем безболезненнее эта ассимиляция. Там, где замедляется культурное развитие, истончается культурный слой, миграции и этногенез идут быстрее, а следовательно — больше возможностей для антагонизма. Ксенофобия возникает как неосознанный комплекс, обусловленный архаическими моделями, регулирующими жизнь социума. Концептуализация или идеологизация этих инстинктивных проявлений возможна там, где отсутствует рефлексия, осознание наличия инстинктивного антагонизма. Когда антагонизм осознан, культурный процесс связывает и концептуализирует эти архаические комплексы, переводя их в латентную форму. И, по всей видимости, это единственный цивилизованный ответ на вопрос, что делать с ксенофобией. Комплексы надо обсуждать, культурно «обыгрывать», рефлексировать, высмеивать и осознавать.
Ксенофобия: от инстинкта к идее..http://www.strana-oz.ru/2004/4/ksenofobiya-ot-instinkta-k-id... 

 
 

Галина л. 6 сен 13, 04:54
0 0
Статистика 1
Показы: 1 Охват: 0 Прочтений: 0
Статьи с 1 по 10 | всего: 14

Последние комментарии

нет комментариев

Поиск по энциклопедии