Этносы

4 454 подписчика

Славим древнего Загрея



ДИОНИС И ЕГО КУЛЬТ

Дионисийский культ, равно как и образ самого Диониса,  за долгое время своего существования сильно эволюционировали, Изменялись функции божества,
трансформировались связанные с ним мифы, его символы, изображения и т.д.
Дионис был поздно причислен к олимпийскому пантеону,  хотя культ этого бога был очень популярен уже в архаическую эпоху (VII-VI вв. до н.э.). Что было раньше? Гомер о нем почти не упоминает, но в так называемых гомеровских гимнах (гимны различным богам, которые одно время
приписывали Гомеру; реально все они написаны гораздо позднее – вплоть до III в. до н.э.) и у Гесиода (поэт, живший в VII в. до н. э.) Дионис известен как умирающее и воскресающее божество, культы которых были широко распространены на Ближнем и Среднем Востоке (Озирис,
Таммуз-Думузи, Баал, Адонис и др.). Тогда этого бога  еще воспринимавшееся как иноземное божество; Еврипид называет его «новым богом» (Eur. Bacchae. 298-314).

В науке нет единого мнения относительно происхождения дионисиского культа. Согласно точке зрения,
восходящей к античной традиции (Hdt.II.49; Eur. Bacchae.14-15; Strabo. X.III.16; Ovid.Metam.IV.69), он был заимствован греками из Фракии или Фригии.

В трагедии Еврипида «Вакханки» бог рассказывает о себе (здесь и далее – в превосходном переводе Льва Анненского):

                   «Богатой Лидии равнины я покинул

                     И Фригию, и Персии поля,

                     Сожженные полдневными дучами,

                     И стены Бактрии, и у мидян

                     Изведав холод зимний, я арабов

                     Счастливых посетил и обошел

                     Всю Азию, что по прибрежью моря

                     Соленого простерлась: в городах

                     Красиво высятся стенные башни,

                     И вместе там грек с варваром живет.

                     Я в Азии ввел праздники и пляски

                     И от людей, как бог, везде почтен».

         Культ Диониса имел много общего с культом Сабазия - фракийско-фригийского божества, которое, как
считалось, способствовало плодородию полей и плолодовитости быков (Diod. IV.3,4), а также было покровителем виноделия и средоточием
жизненной силы. Его воплощениями были бык и козел, а символом - фалллос. Это типологическое сходство дало основание искать корни  дионисиского культа в Малой Азии. Однако многие ученые полагают, что он был исконно греческим.

Славим древнего Загрея

В любом случае очевидно, что этот культ сохранил черты, восходящие к глубокой, возможно, доземледелческой
древности, в нем можно выявить хтонический (связанный с плодородием и произрастанием) аспект, а также элементы тотемизма, шаманизма, охотничьей магии
и пр. В дионисийском культе нашли отражение народные мифологичкие представления, и он, вероятно, противостоял официальному олимпийскому
богопочитанию. Не исключено также, что культ Диониса восходит к догреческому населению Эллады - это может объяснить позднее включение Диониса  в олимпийский сонм, а также характер культа Диониса, столь отличный от почитания богов-олимпийцев). Позднее он вобрал в себя
различные локальные аграрные культы, и Диониса стали чтить как божество плодородия. Уже в эпоху архаики дионисийский культ с необычайной быстротой
распространился на Балканском полуострове, в Малой Азии, на островах Эгейского моря и в Великой Греции.

Наиболее архаичные черты дионисийский культ сохранил на Крите, где он слился с культом критского Зевса (последнего
иногда считают общеэллинским пра-Дионисом). Этот культ был тесно связан с почитанием Загрея (Великого Охотника/Ловчего) - очень древнего критского
божества. Результатом всех этих слияний, наслоений и заимствованием были разные мифологические версии происхождения Диониса.

Славим древнего Загрея

Наиболее распространен в античную эпоху (и позднее, особенно у популяризаторов) был миф, согласно которому Дионис-Вакх
был сыном Зевса и фиванской царевны Семелы, дочерью финикийца Кадма (Hesiod. Theog.240-243; Eur. Bacchae.14-14; Hymn.hom.XXVI; Ovid. Metam.305-315). Согласно мифу, ревнивая Гера подучила Семелу, которая в то время была беременна, упросить Зевса явиться ей в своем подлинном виде. А чтобы от не
отказался потом от своего обещания, взять с него клятву водами Стикса, которую даже боги не могли нарушить.

Славим древнего Загрея

Зевсу и правда пришлось выполнить опрометчивую клятву и явиться в виде ослепительной, все опаляющей молнии. От
вспышек этой молнии начался пожар, в котором погибла Семела, но Зевс успел спасти дитя и зашил его себе в бедро. В назначенное время младеней появился на
свет, и стал называться дваждырожденным.

У Еврипида Дионис говорит о себе:

«Сын Зевса, Дионис, я - у фиванцев.

 Здесь некогда Семела, Кадма дочь

Меня на свет безвременно явила,

Огнем Зевесовой грозы поражена.

Наряду с этим существовала более архаичная версия мифа, по которой Дионис-Загрей родился в результате инцеста
между Зевсом и его дочерью Корой-Персефоной.По одной версии Зевс похитил Кору, по другой – просто изнасиловал, но после рождения младенец рос в глубокой
тайне. Однако Гера и об этом узнала и послала чудовищных титанов убить Загрея. После долгой борьбы с ними, в ходе которой Загрес многократно менял свой облик,
превращаясь в том числе в дракона, козла и, наконец, в быка, младенец-Загрей
был растерзан и пожран  титанами.

 

 


Славим древнего Загрея

Разбросанные части Загрея были собраны Зевсом, милостью которого (или Аполлона) он  возродился под именем Диониса - бога с
бычьими рогами (Firmic. Matern.VI.P.15; Diod.V.75,4; Nonn.VI.155-210; Hymn.orph.XXX.39; Athaenag.20). В дальнейшем
Диониса нередко изображали с бычьими рогами и один из его эпитетов был Рогатый. Славим древнего Загрея

Таким образом, Загрей был очень
древним хтоническим божеством, о чем свидетльствует его связь с Персефоной,
также хтонической богиней – богиней слодородия, и лишь позднее он был отождествлен
с Дионисом. Однако некоторые элементы древнего и кровавого мифа сохранились в
дионисийском культе гораздо позднее.

Именно эта мрачная и жестокая версия происхождения Диониса нашла отражения в некоторых посвященных ему праздниках и
ритуалах. Так, на Крите каждые два года в честь Диониса-Загрея устраивали празднество, во время которого в жертву богу приносили быка (одно из воплощений
Загрея в борьбе с титанами), которого после соответствующих ритуалов верующие разрывали на части и поедали (подражание гибели Диониса-Загрея), а затем разыгрывали представление на тему "страстей Диониса". В трагедии Еврипида «Вакханки» пастух так
рассказывает, как он с его товарищами едва спаслись от служительниц Диониса:

«Бегом едва спаслись мы от вакханок;

А то бы разорвали. Там стада

У нас паслись, так с голыми руками

На них менады бросились. Корову

С набрякшим вымем и мычащую волочат.

Другие нетелей рвут на куски. Там бок,

Посмотришь, вырванный. Там пара ног передних

На землю брошена, и свесилось с ветвей

Сосновых мясо, и сочится кровью.

Быки - обидчики, что в ярости, бывало,

Пускали в ход рога, повержены лежат:

Их тысячи свалили рук девичьих» (Еврипид. Вакханки).

(Это поэтическое преувеличение, но вакханки и правда наводили ужас на население. Вооруженный мечом и копьем
мужчина легко может обратить в бегство несколько женщин, но когда этих женщин сотни – не тысячи, как говорит Еврипид – и в руках у них длинные тяжелые шесты
в человеческий рост – тирсы, которыми они орудуют, как копьями, то не только крестьяне и пастухи, но и воины обращались в бегство).                 

Славим древнего Загрея

Эти литургические представления стали прототипом древнегреческой трагедии. Возможно, в глубокой древности в
жертву приносили не быка, а человека: известно, что на о.Хиос и Тенедос  долгое время приносили человеческие жертвы Дионису
путем их растерзания; Порфирий (римский философ-неоплатоник финикийского происхождения, живший в IVв. Н.э.) писал,
что иногда случается, что в жертву Вакху на Хиосе приносят в жертву молодого человека, растерзывая его, то же происходит на на Тенедосе  (Porph. De abstr. II.7). Сюжет растерзания и поедания человека, отказавшегося чтить бога, или животного чрезвычайно распространен в мифах о Дионисе: таково растерзание
Ликурга, Пенфея, Орфея, коров, быков и козлов вакханками, жаждущими крови, в мифах и поэтических произведениях - Eur.Bacchae.437-448, 1100-1150; Hom.Il.VI.130-140; Ovid. Metаm.XI.1-10).



Пенфей, царь Фив, был противником нового культа Диониса-Вакха культ которого он считает разнузданным и буйным,
особенно негативно влиюющим на женщин.

Славим древнего Загрея

 
Последние, став приверженцами культа Диониса, убегают из домов, бросая свои ткацкие станки:

«В гору он мчится, а женщин толпа

 Ждет его там - не дождется.

От станков их отбил Дионис:

Только Вакхом и бредят» (Еврипид. Вакханки).

Надо сказать, что у Пенфея были серьезные основания быть недовольным распространением дионисийского культа. В своей обличительной речи Пенфей
указывает на безнравственное поведение женщин – приверженных Дионису:

                   «Нежданная постигла нас беда:

                    Дома, детей фиванки побросали;

                    В вакхическом безумии они

                    Скитаются в горах, поросших лесом,

                   И бога Диониса - что за бог,

                    Не знаю - почитают пляской.

                    Среди их роев полные вином

                    Стоят кратеры, а вакханки наши

                    Тайком, поодиночке, в чащу леса

                    Бегут с мужчиной ложе разделить.

                    По виду, точно бы менады на служенье,

                    Но Афродита им милей, чем Вакх.

                    Иных я уж поймал: связавши руки,

                    В тюрьме теперь их люди стерегут».

В наказание за отказ почитать «нового бога» Пенфей был растерзан вакханками. Так же последние поступили и с богоравным Орфеем – певцом и
музыкантом, заставлявшим своим пением двигаться горы. Он скорбел по своей погибшей жене и не желал участвовать в вакхических буйствах, за что и
поплатился жизнью от рук менад.

Славим древнего Загрея

Славим древнего Загрея

В Дельфах, где согласно мифу, находилась колыбель растерзанного Диониса-Ликнитеса (от греч. - колыбель, в
которой лежал божественный младенец), во время справлявшегося зимой раз в два года праздника служительницы бога (фиады) с факелами в руках отправлялись в
горы на поиски растерзанного Диониса, устраивая экстатические пляски и оргии в его честь.

 

Славим древнего Загрея
 

После этого совершали обряд ликнофории - корзину, покачивая, как колыбель, обносили вокруг алтаря Диониса (Pausan.X.6.4). Поскольку в основе любого ритуала лежит архетип или сакральная модель, то в такого рода праздниках (почитании умерших и воскресших богов)
воспроизводятся "страсти Диониса" Многие ученые трактуют страдания и смерть Диониса-Загрея как характерную
черту множества культов умирающих и воскресающих божеств. Однако, такие ритуалы могут быть и отголоском тотемистических обрядов, в которых Дионис некогда
выступал в виде тотема какого-либо племени или группы (быка или козла).
Славим древнего Загрея

Дионис иначально, несомненно, был связан с солярным культом, что явствует из сюжетной канвы мифа. Сам факт
рождения Диониса Зевсом Критским, а также то: что имя Зевса связано с дневным небом и Солнцем (древний индоевропейский корень), указывает на нерасторжимую
связь Диониса с верховным божеством Неба,  с Солнцем и Светом. Именно в качестве Света Диониса иногда почитали,
особенно в учении орфиков (последователей мистического течения, возникшего в VI в. до н.э., они верили в бессметрие души, посмертное воздаяние, разделение
человеческого существа на доброе и злое начала и пр.), которые рассматривали как Первоогонь, Первосвет (Фанет). В некоторых орфических гимнах он славился
как изначальный огонь или свет – небесный огонь.
В классическую эпоху (VI – V вв. до н.э.) Диониса почитали как божество плодоносящих сил земли и растительности, имеющее прямое
отношение      к "смерти"   и "возрождению"   природы. В основе многих мифов о Дионисе, как уже говрилось, лежал сюжет о его гибели и возрождении.  что, как и мотив его поисков, стало важнейшей чертой многих дионисийских праздников, а также нашло отражение в посвященных Дионису
поэтических произведениях (включая орфические гимны). В дальнейшем Дионис все более воспринимался как хтоническое божество умирающей и воскресающей природы, В этом качестве он обнаруживает черты, роднящие его с богиней Деметрой -
древнйшим хтоническим божеством и покровительницей земледелия, культ которой был очень популярен на Крите, где она, согласно мифу, сочетавшись браком с

местным богом Иасионом, родила Плутоса – божество богатства и изобилия, ставшего спутником Диониса (Hesiod. Theog.969-974).

Славим древнего Загрея

Во время некоторых дионисийских праздников, начиная с архаической эпохи, разыгрывались трагические (на тему
гибели Диониса) и комические (о его воскрешении) представления - обязательно новые, не исполнявшиеся раньше. Эти представления положили начало древнегреческому театру.

 Славим древнего Загрея


В месяце гамелионе (декабрь-январь по григорианскому календарю) в Аттике праздновали Ленеи, возникшие не позднее VI в. до н.э. - древнейший праздник хтонического Диониса,  Иногда название праздника связывают со словом  - винограный
пресс. Но многие справедливо возражают против такой трактовки, указывая, что зимой виноград давно собран и пресс не нужен, выводя название из - бесноватые,
или одержимые  <женщины>, исходя из исключительной роли женщин в дионисийском культе вообще и в этом празднике в
частности.
Славим древнего Загрея

Служительницы Диониса-Вакха – вакханки, они же менады (безумные, исступленные), были его наиболее ревностными
почитательницами. Они носили небриды – звериные шкуры, иногда подпоясывались змеями, Распускали волосы, что в обычное время считалось верхом неприличия. В
руках они держали тирсы: длинные, в человеческий рост шесты, обвитые зеленью:

«Старухи, жены молодые и девицы...

 Сначала кудри распускают по плечам,

 А у кого небрида распустилась,

 Те подвязать спешат и пестрой лани

 Опять покров змеею подпоясать.

 И змеи им при этом лижут щеки.

 Те взяли на руки волчонка, сосунка

 От лани и к грудям их приложили

 Набухшим. Видно, матери детей

 Новорожденных бросили. Венками

 Из плюща, из листвы дубовой или тиса

 Цветущего украсились потом.

 Вот тирс берет одна и ударяет

 Им о скалу. Оттуда чистый ключ

Воды струится. В землю тирс воткнула

 Другая - бог вина источник дал» (Еврипид. Вакханки),

Славим древнего Загрея

Во время основного обряда,Леней совершавшегося ночью, служители и, главным образом, служительницы Диониса с
факелами в руках искали бога и призывали народ молить уснувшего Диониса-Вакха (сына Зевса и Семелы) пробудиться и вернуть плодородие полям. Необходимым
элементом праздника были экстатические пляски вакхантов и в особенности вакханок/менад и прославление Диониса как Быка-Освободителя (Элефтера, Лиэя). Ленеи включали также ряжение и фаллические шествия и имели ярко выраженный оргиастический характер. Шествия начинались у Ленейона - святилища Диониса, расположенного недалеко от афинкого Акрополя, и заканчивалось у храма Диониса-Элефтера. С V в. до н.э. во время Леней также стали разыгрывать сначала комические, а затем и трагические представления. Многие архаические черты роднили Ленеи с
торжествами в честь Диониса-Загрея. Исступление вакханок имело целью пробудить уснувшее божество и приобщиться к нему; расстерзание и поедание животного,
замещающего и воплощающего божество, служили тому же, равно как и употребление в больших количествах неразбавленного вина (что в обычное время считалось
неприличным и постыдным), выполнявшего здесь ритуальную функцию и бывшего обязательным элементом праздника. В древней Грециии неумереное потребление вина
сурово порицалось, но во время дионисйских праздников запрет не только снимался: неумеренное винопитие становилось обязательным. В Ленеях сохранились
также черты очистительной магии, связанные с культом огня – факельные  шествия.

Славим древнего Загрея

Другой дионисийский праздник - Анфестерии, (впервые описаны в V в. до н.э.) справлялся в Афинах в месяце анфстерионе (февраль март) и был связан с
пробуждением природы и созреванием нового вина, а также с культом предков. Они длились три дня и сохраняли черты аграрного праздника и одновременно
всенародного праздника-карнавала. В первый день открывали сосуды с новым вином, всякие табу на его употребление снимались, и карнавальная стихия вступала  свои права. На домашних алтарях совершали возлияния Дионису (в них участвовали и рабы), сосуды с вином украшали первыми
цветами, после чего устраивали пышные трапезы. На второй день по сигнальному звуку рога начинались состязания на скорость выпивания вина: победителя
увенчивали лиственной короной и виноградной лозой. По городу проходили карнавальные шествия, имитировавшие вступление Диониса в Афины. В его свите
были ряженые - сатиры, силены, а также Плутос.

Славим древнего Загрея

Славим древнего Загрея

Ее участники заходили в частные дома, хозяева которых были обязаны пить вино наперегонки с гостями. Отказываться не полагалось: это
было оскорблением бога, даровавшего людям вино:
«Придумал он питье из винограда

И смертным дал - усладу всех скорбей.

Когда несчастный соком винограда

Пресытится, забвение и сон

Забот дневных с души снимают тяжесть,

И от страдания верней лекарства нет» (Еврипид. Вакханки).

Заканчивалась процессия у Буколейона (древней царской резиденции), где, как кульминация этого дня совершался
священный брак жрицы Диониса (жены архонта) с богом. Название резиденции указывает на ее первоначальную связь с культом быка, а священный брак рассматривался
как сакральный союз Диониса со всеми женщинами города, обеспечивающий их плодовитость, а также плодородие земли. Этот день заканчивался возлиянием вина
на могилы предков. Третий день праздника, называвшийся   - горшки, резко контрастировал по своему характеру с 
первыми двумя и был тесно связан с культом умерших. В этот день совершали множество апотропейных (охранительных) и очистительных обрядов:
обносили веревками (для защиты от злых духов и духов умерших) и закрывали все храмы (кроме Ленейона); ряженые в масках и козлиных шкурах обливали встречных
водой. На могилы  предков приносили  в горшках вареные бобы и кашу, сваренную из различных злаков (), которую сами
участники жертвоприношения не имели права пробовать. Одновременно приносили жертвы - водой и зерном - подземному Гермесу (водителю душ) и Дионису
почвенному. Возможно, этот день первоначально был отдельным праздником, связанным с культом предков и хтонических божеств (Гермеса и Диониса), позднее
слившись с праздником в честь Диониса - покровителя растительности и вина.

Позднее, в  месяце алафеболионе (марте-апреле) в Аттике справляли Великие Дионисии, которые продолжались несколько дней и во время
которых устраивали состязания трагических и комических хоров. Они начинались с торжеств в честь Асклепия -бога-целителя (врачевание также одна из функций Диониса);  в дни праздника отпускали на поруки узников, отсрочивали выплату долгов. Кульминацией Великих Дионисий была пышная
праздничная процесия, впереди которой несли деревянную статую Диониса-Освободителя  из Ленейона в храм Элефтера и обратно. Здесь
сохранились отголоски связи культа Диониса с культом деревьев. Сосна, ель и дуб были его священными деревьями, а одним из его многочисленных эпитетов был
Древесный. (наибоее популярен в малоазийских городах). Вообще в городах Малой Азии, где дионисийские празднества часто сопровождались фаллическими и
оргиастическими ритуалами, даже в римскую эпоху сохранялись черты культа Древесного Диониса: в праздничных процессиях несли деревянную статую бога и
деревянный же фаллос.

Славим древнего Загрея

По окончании полевых работ  в месяце посейдонионе (ноябрь-декабрь) в Аттике праздновали Малые (сельские) Дионисии, связанные с началом нового
солнечного года, завершением очередного сельскохозяйственного цикла и сохранившие элементы аграрной магии и благодарственного величания божества, а также
многочисленные черты праздника-карнавала. Они известны с конца VI в. до н.э. В каждом деме и городе устраивали свои Малые Дионисии. Им
предшествовало празднество в честь Аполлона, завершавшееся пиршеством, во время которого пели гимны в честь Диониса. Основной компонент Малых Дионисий -
фаллическое шествие, участники которого молили бога даровать плодородие земле и скоту. Первоначально в жертву Дионису приносили кашу и лепешки, позднее - также
вино. Впереди процессии несли амфору с вином для возлияния Дионису,  а также кор зину со смоквами, кашу, лепешки,
ветви сосны. Кроме фалличевских шествий праздник включал процессии ряженых, во главе которых, как считалось, шел сам Дионис. Устраивались всевозможные
состязания и игры, в том числе асхолия - танец на обмазанном маслом мехе с вином, а также обильные трапезы, во время которых разыгрывали представления на
тему мифов о Дионисе. (Theophr. Char.3). В празднике принимали участие и рабы. Таким образом, сельские Дионисии
были связаны не столько с Дионисом - покровителем виноделия (этот статус бог приобрел сравнительно поздно): сколько с Дионисом - подателем плодородия, и
первоначально были не праздником вина, а "стимулированием" сил природы и восхвалением бога.

Сходный, хотя и более экстатический характрер имел праздник в честь Диониса-Вакха на его "родине" в
Беотии":, долго сохранявший черты земледельческой обрядности. Здесь, как нигде была исключительно велика роль женщин - менад, охваченных священным
безумием служительниц бога, которые ночью устраивали в горах факельное шествие в поисках Диониса, все более приходя в состояние вакхического исступления. Не
найдя его, они объявляли, что он находится у муз, и возвращались в город, где устраивались пышные трапезы с обильным употреблением вина.

Священное безумие было родственным дару пророчества, прорицания. О Дионисе-Вакхе говорили:

«Он и вещатель. В исступленье Вакха пророческого духа скрыта мощь».

Это безумие по воле бога может перерастать в панический ужас:

«Вдруг, жертвой страха сделавшись, бежит.

Без боя войско - это чары Вакха».

Еще более архаичные черты сохранял праздник - Аргиония - в  беотийском г.Орхомене: жрец Диониса с обнаженным мечом преследовал девушку, которая, как
считалось, принадлежала к мифическому царскому роду Миния (члены которого некогда отказались чтить божество) и, если настигал, имел право убить, что
иногда случалось (Plut. De quaest.graec.33).


Славим древнего Загрея

«И в Орхомене, в Беотии, не хотели сразу признать бога Диониса. Когда явился в Орхомен жрец Диониса-Вакха и звал
всех девушек и женщин в леса и горы на веселое празднество в честь бога вина, три дочери царя Миния на пошли на празднество; они не хотели признать Диониса богом.
Все женщины Орхомена ушли из города в тенистые леса и там пением и плясками чествовали великого бога. Увитые плющом, с тирсами в руках, они носились с
громкими криками, подобно менадам, по горам и славили Диониса. А дочери царя Орхомена сидели дома и спокойно пряли и ткали; не хотели и слышать они ничего о
боге Дионисе. Наступил вечер, солнце село, а дочери царя все еще не бросали работы, торопясь во что бы то ни стало закончить ее. Вдруг чудо предстало перед
их глазами, Раздались во дворце звуки тимпанов и флейт, нити пряжи обратились в виноградные лозы, и тяжелые грозди повисли на них. Ткацкие станки зазеленели:
их густо обвил плющ. Всюду разлилось благоухание мирта и цветов. С удивлением глядели царские дочери на это чудо. Вдруг по всему дворцу, окутанному уже
вечерними сумерками, засверкал зловещий свет факелов. Послышалось рыканье диких зверей. Во всех покоях дворца появились львы, пантеры, рыси и медведи. С
грозным воем бегали они по дворцу и яростно сверкали глазами. В ужасе дочери царя старались спрятаться в самых дальних, в самых темных помещениях дворца,
чтобы не видеть блеска факелов и не слышать рыканье зверей. Но все напрасно, нигде не могут они укрыться. Наказание бога Диониса этим не ограничилось. Тела
царевен стали сжиматься, покрылись темной мышиной шерстью, вместо рук выросли крылья с тонкой перепонкой, - они обратились в летучих мышей» (рассказ по
«Метаморфозам» Овидия).

Таким образом, священное исступление, как и священный ужас, были неотъемлемой составляющей дионисийских
праздников. Священное (вакхическое) безумие (menia) - особое экстатичское состояние, было характерно для служительниц бога
(менад - "безумных", "одержимых"), которые могли совершать немыслимые для обыденного сознания грека поступки: облачаться в звериные шкуры,
публично распускать волосы, пить неразбавленное вино, растерзывать жертвенных животных и т.д.


Обязательный атрибут менады-вакханки  тирс (длинный шест), увитый плющом, зелень,
цветы шафрана, венок из дубовых листьев, змеи, оленьи шкуры (Eur.Bacchae.724-728) - атрибуты самого божества и его воплощения. Эпитеты Лиэй,
Элефтер (букв. "тот, кто развязывает", "тот, кто освобождает") говорят об определенной функции бога - освобождении от
земных запретов и земного упорядоченного быта. Возможно, "священнное безумие" способствовало самоосвобождению человека и его общению с божеством путем
оргиастических ритуалов, равно как через поедание сакрального заменителя божества. Этот священный ужас перед божеством и его служительницами;
экстаическое состояние верховного служителя (вернее служительницы - предводительницы менад), мотив сексуального избранничества, особое исступление
и способность к ясновидению (Eur.Bacchae. 298-300) можно рассматривать как остаточные явления шаманизма.
Карнавально-смеховая стихия возобладала в дионисийских празднествах значительно позднее. Согласно мифу, Дионис мог также насылать безумие   (). Сам он вскоре после своего рождения быо охвачен наведенным на него Герой безумием (Apollodor.III.51). Безумием и смертью он карает ослушников: Пенфея, Ликурга и др.


Славим древнего Загрея

Составной частью дионисийских ритуалов было также обязательное веселье. Именно за отказ выполнять это
предписание налагались различные кары. Клич вакханок «Эван, эвож» (Радуйтесь, радуйся), был, таким образом, не просто вакхическим призывом, но своеобразным
указанием к действию.
В эллинистический период Дионис все чаще рассматривали как покровителя виноградарства и виноделия. Тогда же его
стали отождествлять с Иакхом, которого считали то сыном Деметры (Diod.III,64), то ее супругом (Catull.LXIV,251), то сыном Зевса и Персефоны (в последнем случае его образ сливался с образом Диониса-Загрея (Nonn.Dyon.XXXI, 66-68), то сыном Зевса и нимфы Ауры (Nonn.Dyon.XXXI,932). В элевсинских мистериях Иакх был даже прямо отождесвляем с Дионисом-Загреем.

Славим древнего Загрея

Об этих мистериях стоит сказать особо. Элевсин — маленький город в 22 км к северо-западу от Афин, связанный с
ними священной дорогой. Мистерии были основаны на мифах о Деметре. Её дочь Персефона была похищена Аидом (Гадесом), богом подземного мира. Деметра,
являющаяся богиней жизни и плодородия, после похищения дочери пустилась на поиски. Узнав от Гелиоса о её судьбе, Деметра удалилась в Элевсин и дала
клятву, что пока ей не вернут дочь, то ни один росток не пробьётся из земли.Обеспокоенный неурожаем Зевс приказал Гадесу вернуть Персефону.

Славим древнего Загрея

После возвращения дочери Деметра позволила земле расцвести и на радостях открыла царю Келею и царевичам
Триптолему, Эвмолпу и Диоклесу свои священные обряды и мистерии.  Выше уже говорилось о древнейших легендах,
связывающих происхождение Диониса-Загрея с Корой-Персефоной, поэтому и обряды в честь Диониса стали составной частью мистерий.

Элевсинские мистерии воспроизводили возвращение Персефоны из Подземного мира, подобно тому как ежегодно весной
возвращаются брошенные осенью в землю семена, являясь символом воскрешения из мёртвых.
Было два вида мистерий: Великие и Малые. Малые мистерии праздновались в анфестерионе (февраль), хотя точная дата
не установлена. Священники очищали кандидатов в посвящение, жертвовали свинью еметре и очищались сами. Великие мистерии проходили в воидромионе (сентябрь) и
продолжались девять дней.

Первый акт Великих мистерий (14 воидромиона) состоял в переносе священных объектов из Элевсина в Элевсинион
(храм у основания Акрополя в Афинах посвящённый Деметре). 15 воидромиона иерофанты (священники) объявляли начало обрядов. Церемонии начинали в Афинах 16
воидромиона, служители омывались в море в Фалероне (естественная гавань в Афинах) и жертвовали свинью в Элевсинионе 17 воидромиона. Священная процессия
отправлялась из Керамик (афинское кладбище) 19 воидримиона и двигалась в Элевсин по так называемой «Священной дороге».В определенных местах участники
кричали непристойности в честь Ямбы (старая служанка, которая своими забавными шутками развеселила Деметру, когда та в Элевсине оплакивала потерю своей
дочери), а также выкрикивали одно из имён Диониса, Иакх (по еще одному мифу, Дионис считался сыном Деметры или Персефоны). Прибытие в Элевсин отмечалось посто́м в память о го́ре Деметры, когда она печалилась о дочери. Пост прерывался
настоем ячменя и мяты (кикеон), который выпила Деметра в доме царя Келея вместо красного вина.

Славим древнего Загрея

В 20-х и 21-х числах воидримиона иерофанты входили в большой зал Телестериона  (храм в честь Деметры), где они лицезрели священные реликвии. Эта часть
мистерий была наиболее скрыта от непосвящённых, запрещено было рассказывать о ней посторонним под страхом смерти. Относительно сущности мистерий есть
несколько взглядов. Некоторые утверждают, что посвящённые, путём созерцания священных предметов убеждались в существовании  жизни после смерти. Другие говорят, что этого недостаточно для объяснения влияния и долговечности мистерий, утверждая, что
помимо внешнего созерцания посвящённые могли находиться под воздействием психотропных средств.

Вслед за этой скрытой частью следовало пиршество, которое продолжалось всю ночь и сопровождалось танцами и развлечениями. Мистерии
заканчивали 23 воидримиона. Большая часть обрядов никогда не была зафиксирована письменно, а поэтому многое в этих мистериях остаётся
предметом спекуляций и домыслов. Зарождение мистерий можно отнести к микенской эпохе (1 500 лет до н. э.). Они праздновались ежегодно в течение двух
тысяч лет. Во времена Писистрата Афинского Элевсинские мистерии приобрели большое значение и паломники приезжали со всей Греции для участия в них.
Обязательным условием допуска к мистериям было непричастие к убийству и владение греческим языком (не быть варваром). К участию допускались женщины и
некоторые рабы.

 Римский император Феодосий I Великий указом от 392 закрыл святилище, в интересах борьбы с язычеством и укреплением
христианства. Некоторые ученые полагают, что эффект Элевсинских мистерий основывался на воздействии на участников природных психоделиков.
Чувства посвященных были обостренны подготовительными церемониями, а психотропная смесь позволяла погрузиться в глубочайшие мистические состояния.
Приём смеси входил в церемониальный обряд, но точный состав её не известен, так как никогда не записывался, а передавался изустно.

Роль женщин и в мистериях была очень велика, а корибанты носили длинные и широкие одеяния, напоминавшие женские.

В эллинистический и римский периоды Дионис воспринимался как вечно юный бог, символ бесконечности земного бытия и
бессмертия природы. Тогда же произошло слияние с культом Диониса-Иакха, Деметры и других элевсинских божеств, а также почитания Сабазия
(в храме Деметры Элевсинской в Аркадии стояли статуи Деметры, Диониса и Персефоны (Pausan.VIII.25.3). Дионис-Иакх (или Бромий - шумный) стал неотъемлемым персонажем элевсинских мистерий, все более утрачивая черты хтонического демонизма.

Очень сильно менялись изображения и символы бога. Первоначально он не имел антропоморфного облика, и подобно другим
греческим богам, отождествлялся с фаллосом, виноградной лозой, плющом, хмелем и др. Его отождествляли также с быком или козлом, представляя с козлиным ликом
или бычьими рогами (Ovid.Metam. IV.18-20; Eur. Bacchae. 920-922), славили как необоримого быка. Характерны некоторые его эпитеты: Плющевой, Виноградная
гроздь, Древесный, Тирсоносный Зеленый, и т.д. Т.е. в греческой мифологии и поэзии сложился облик божества, многие черты которого восходят к тотемизму и
фетишизму. О полифункциональности Диониса писали еще в эпоху античности, отмечая, что у него имеется целый ряд различны эпитетов (Вакх, Бромий, Леней,
Лиэй, Элефтер, Иакх, Нисей, Тионей и др.) (Ovid. Metam.IV.1-17), а также что в  о время имелось "много Ддионисов" (Cicero. De div.). Его восприятие как красивого юноши в венке из виноградных листьев сложилось к началу эпохи эллинизма и именно тк его стали изображать в европейской
живописи, поэзии, скульптуре.

Особое место занимает "женский аспект" культа и мифов о Диониса. Уже говорилось о роли женщин в его
культе. Сам он в ряде случаев тоже имеет женственный облик, иногда даже девичий лик (Ovid.Metam.IV. 18-20), длинные локоны, нежное лицо.

Облик Диониса, который в начале трагедии Еврипида «Вакханки» является в образе своего же служителя, описан так:

«сверх  длинного,  до  самых  пят,  пестрого  хитона  у него шафранного цвета перекидка,  которую стягивает широкий пестрый пояс; по
накидке свешивается с плеч  небрида  - ланья шкура; с головы из-под мягкой митры и плюшевого венка роскошными  локонами  падают 
на  плечи  нежные,  ветло-золотистые  волосы, закрывающие   уши и  часть  щек. Он  имеет  вид>  изнеженного  красавца с женоподобным 
лицом;  щеки  белые, с густым румянцем (глаза с поволокой); в правой руке у него тирс, палка в рост человека, обвитая плющом».

Славим древнего Загрея

На многих античных вазах он изображен в одеянии, напоминающем женское. Служители бога тоже носили длинную
одежду (мотив переодевания в женское платье Пенфея – героя трагедии Еврипида и сакрального "заменителя" божества). Во время праздника Осхофорий, устраиваемого в честь Афины и Диониса хор певцов вел юноша, переодетый в женскую одежду. Иерофанты (священнослужители) в элевсинских мистериях также носили длинные
старомодные цветастые одеяния. В орфических гимнах иногда упоминается двуполость Диониса. Роль гермафродитизма и обрядового травестизма в культе
Диониса довольно значительна, хотя и недостаточно изучена.

В Рим культ Диониса проник из Великой Греции, где он был широко популярен, особенно как почитание Д.-Иакха.
По мнению ряда исследователей здесь произошло слияние мифологических сюжетов и обрядовых действий. Еще в V в. до н.э. во
время сильного голода в Риме были учреждены празднества и построены храмы в честь Либера - древнего италийского божества растительности, имевшего некоторое
типологическое сходство с Дионисом.

Славим древнего Загрея

В честь Либера, а также в честь его паредры Либеры и Цереры. Празднества в честь Либера (либералии) и включали
элементы аграрной, продуцирующей и очистительной магии: фаллические шествия, ряжение, сакральную асхрологию (сквернословие), обливание встречных водой,
принесение в жертву козла и т.п. Они просуществовали до утверждения христианства. Вторично празднества уже собственно в честь Диониса-Вакха -
вакханалии распространились в Рим тоже из Великой Греции во II в. до н.э.
Славим древнего Загрея


Первоначально в них участвовали только женщины, позднее - и мужчины (в том числе рабы и рабыни). Они
справлялись в священных рощах близ Рима и, согласно античной традиции, имели особенно буйный и непристойный характер. В 186 г. до н.э. после шумного
судебного процесса вакханалии были запрещены специальным постановлением сената, но их продолжали тайно праздновать даже в эпоху Империи (такие празднества,
включавшие и непристойные сцены, изображены на стенах некоторых домов в Помпеях).

Культ Диониса и мистерии, посвященные ему также пользовались немалой популярностью среди богатых и
образованных римлян (о чем некоторое представление дают, в частности, gjvgtqcrbt ahtcrb)/

Славим древнего Загрея

Jбразы Диониса-Вакха и круг «близких» к нему персонажей органически вошли в европейское искусство:
живопись и скульптуру, а также поэзию.

Славим древнего Загрея

Позднее многие черты дионисийского культа оказали огромное влияние на Ф. Ницше и его учение о противоположности
двух начал - аполлонического (приравненного к олимпийскому) и дионисийского  (подпочвенного по отношению к аполлоническому), титанического и варварского.
Эти представления позднее вошли в систему представлений близких к представлениям немецких нацистов, врочем, довольно расплывчатых – о дионисийском начале как о начале, связанном с «кровью и почвой».

Под влиянием идей Ницше сформировались и идеи Вс. Иванова («Дионис и прадионисийство»), у которого
также культ Дионаса как иррациональный, темный и природный противопоставлялся культу Аполлона как явлению рациональному, светлому и упорядоченному. В «башне» Иванова устраивались и празднества наподобие Дионисий, впрочем, по словам
очевидцев, имевшие вполне невинный характер. В его стихах дионисийские мотивы тоже очень часты:

CЕРДЦЕ ДИОНИСА

Осиян алмазной славой,

Снеговерхий, двоеглавый, —

В день избранный, — ясногранный, за лазурной пеленой

Узкобрежной Амфитриты,

Где купаются Хариты, —

Весь прозрачностью повитый

И священной тишиной, —

Ты предстал, Парнасс венчанный, в день избранный, предо мной!

Сердце, сердце Диониса под своим святым курганом,

Сердце отрока Загрея, обреченного Титанам,

Что, исторгнутое, рдея,трепетало в их деснице,

Действо жертвенное дея, скрыл ты в солнечной гробнице, —

Сердце древнего Загрея, о таинственный Парнасс!

И до дня, в который Гея, — мать Земля сырая, Гея, —

Как божественная Ниса, просветится зеленея, —

Сердце Солнца-Диониса утаил от буйных нас.

 

Вообще в поэзии «серебряного века» «дионисийские» мотивы встречаются очень часто. Вот, например, у К. Бальмонта:

ВАКХИЧЕСКАЯ ПЕСНЯ

Эван, эвоэ! Что смолкли хоры?

Восторгом песен теснится грудь.

Манят призывы, томят укоры,

От грез бесплодных хочу вздохнуть.

К чему терзанья, воспоминанья?

Эван, эвоэ! Спешим на пир!

Умолкнут пени, замрут стенанья

Под звон тимпанов, под рокот лир.

Пусть брызжет смело в амфоры наши

Из сжатых гроздьев янтарный сок.

Эван, эвоэ! поднимем чаши,

Наш гимн прекрасен, наш мир высок!

Гремите, бубны, звените, струны,

Сплетемте руки, – нас жизнь зовет.

Пока мы в силах, пока мы юны,

Эван, эвоэ! вперед, вперед!

Но, пожалуй, гораздо сильнее отразил дух дионисийского культа во многих своих стихах А.С. Пушкин, глубоко и тонко
чувствовавший античную культуру. «Вакхические» мотивы часты в его поззии, но вот, пожалуй, наиболее полное описание вакхического праздника:


ТОРЖЕСТВО ВАКХА.

Откуда чудный шум, неистовые клики?

Кого, куда зовут и бубны и тимпан?

Что значат радостные лики

И песни поселян?

В их круге светлая свобода

Прияла праздничный венок.

Но двинулись толпы народа...

Он приближается... Вот он, вот сильный бог!

Вот Бахус мирный, вечно юный!

Вот он, вот Индии герой!

О радость! Полные тобой

Дрожат, готовы грянуть струны

Не лицемерною хвалой!....

Эван, эвое! Дайте чаши!

Несите свежие венцы!

Невольники, где тирсы наши?

Бежим на мирный бой, отважные бойцы!

Вот он! вот Вакх! О час отрадный!

Державный тирс в его руках;

Венец желтеет виноградный

В черно кудрявых волосах...

Течет. Его младые тигры

С покорной яростью влекут;

Кругом летят эроты, игры -

И гимны в честь ему поют.

За ним теснится козлоногий

И фавнов и сатиров рой,

Плющом опутаны их роги;

Бегут смятенною толпой

Во след за быстрой колесницей,

Кто с тростниковою цевницей,

Кто с верной кружкою своей;

Тот оступившись упадает

И бархатный ковер полей

Вином багровым обливает

При диком хохоте друзей.-

Там дале вижу дивный ход!

Звучат веселые тимпаны;

Младые нимфы и сильваны,

Составя шумный хоровод,

Несут недвижного Силена....

Вино струится, брызжет пена,

И розы сыплются кругом:

Несут за спящим стариком

И тирс, символ победы мирной,

И кубок тяжко-золотой,

Венчанный крышкою сапфирной -

Подарок Вакха дорогой.

Но воет берег отдаленный.

Власы раскинув по плечам,

Венчанны гроздьем, обнаженны,

Бегут вакханки по горам.

Тимпаны звонкие, кружась меж их перстами,

Гремят - и вторят их ужасным голосам.

Промчалися, летят, свиваются руками,

Волшебной пляской топчут луг,

И младость пылкая толпами

Стекается вокруг.

Поют неистовые девы;

Их сладострастные напевы

В сердца вливают жар любви;

Их перси дышут вожделеньем;

Их очи, полные безумством и томленьем,

Сказали: счастие лови!

Их вдохновенные движенья

Сперва изображают нам

Стыдливость милого смятенья,

Желанье робкое - а там

Восторг и дерзость наслажденья.

Но вот рассыпались - по холмам и полям;

Махая тирсами несутся;

Уж издали их вопли раздаются,

И гул им вторит по лесам:

Эван, эвое! Дайте чаши!

Несите свежие венцы!

Невольники, где тирсы наши?

Бежим на мирный бой, отважные бойцы!

Друзья, в сей день благословенный

Забвенью бросим суеты!

Теки, вино, струею пенной

В честь Вакха, муз и красоты!

Эван, эвое! Дайте чаши!

Несите свежие венцы!

Невольники, где тирсы наши?

Бежим на мирный бой, отважные бойцы!  

 

Литература: Богаевский Б.Л. Земледельческая религия Афин.



 Ч.1. Пг.,1916;
Ницше Ф. Рождение трагедии, или эллинство и пессимизм // Соч. Т.1. М., 1991.
Лосев А.Ф. Античная мифология в ее историческом развитии; Тахо-Годи А. Иакх //
Мифы народов мира. Т.2. М.,1988; Носенко Е.Э., Садокова А.Р. Дионис и Та-но
ками (опыт типологического анализа) // Этнографическое обозрение. 1992б
N 6; Farnell J.R. The Cult of Greek State. Vol.5. Oxford, 1909; Jeanmaire H.
Dionyssos. Hisioire du culte de Bacchus. P., 1951; Nilsson M. Yhe Dionysiae
Mysteriws in the Hellenic and Roman Age.Lund, 1957; Bruhl A. Liber Pater.
Origines et expansiones du culte dionysiaque a Rome et dddans le monde romain.
P., 1953; Blum R., Blum E. The Dangerous Hour. The Lore of Crisis and Mystery
in Rural Greece. N.Y., 1970.



 

Картина дня

наверх